Список форумов Портал superOrbit !

Портал superOrbit !

Добро пожаловать на Портал ! - все возможные миры!
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

История создания П В О или П С О

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Портал superOrbit ! -> Форум 8 Справка
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Jana



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 04.09.2011
Сообщения: 7
Откуда: Латвия

СообщениеДобавлено: Пн Сен 19, 2011 7:34 pm    Заголовок сообщения: История создания П В О или П С О Ответить с цитатой

РАКЕТНЫЙ ЩИТ ОТ САМОЛЕТОВ:

ЗЕНИТНЫЕ РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ C-25, С-75, С-125, С-200 – ТРЕТЬЯ КОМПОНЕНТА ОБОРОННОЙ ТРИАДЫ


СОЗДАНИЕ ЗРК С-25

Москва – основной пункт возможного удара стратегической авиацией США. Георгий Трошин, ветеран войск ПВО СССР, Почетный радист СССР, полковник в отставке, доктор технических наук, профессор, пользуясь воспоминаниями П.Н. Куксенко, изложил постановку задачи создания средств противодействия налетам стратегической авиации так:

«Очевидно, что разработка мер и средств противодействия налетам стратегической авиации США была исключительно актуальной. По инициативе И.В. Сталина в 1948 году войска ПВО выводятся из подчинения командующего артиллерией Советской армии и преобразуются в самостоятельный вид Вооруженных сил СССР – войска ПВО страны. Их командующим был назначен Маршал Советского Союза Л.А. Говоров, с одновременным исполнением должности заместителя военного министра».

Параллельно с этим преобразованием войск ПВО шла разработка зенитно-ракетного оружия. Сталину доложили, что перспективные системы ПВО должны строиться на основе сочетания радиолокаторов и управляемых ракет классов «земля–воздух».

Следующие факторы определяли необходимость реализации такого подхода:

США имели атомное оружие (десятки и сотни атомных бомб), причем основные цели – объекты на территории СССР;

степень эффективности зенитной артиллерии снизилась до такого уровня, что появилась настоятельная необходимость постановки вопроса о разработке новых подходов для построения ПВО (скорость и максимальная высота бомбардировщиков резко возросли);

применение истребителей-перехватчиков не гарантировало решение задач перехвата бомбардировщиков с необходимой степенью надежности.

Далее П.Н. Куксенко продолжил: выслушав все, Сталин сказал: «Есть такое мнение, что нам надо незамедлительно приступить к созданию ПВО Москвы, рассчитанной на отражение массированного налета авиации противника с любых направлений. Для этого будет создано при Совете Министров СССР специальное Главное управление по образцу Первого главного управления по атомной тематике.

Новый главк при Совмине будет иметь право привлекать к выполнению работ любые организации любых министерств и ведомств. При этом главке необходимо будет иметь мощную научно-конструкторскую организацию – головную по всей проблеме, и эту организацию мы предполагаем создать на базе СБ-1, реорганизовав его в Конструкторское бюро № 1.

Но для того, чтобы все это изложить в постановление ЦК и Совмина, Вам, как будущему Главному конструктору системы ПВО Москвы, поручается прояснить структуру этой системы, состав ее средств и предположения по разработчикам этих средств, согласно техническим заданиям КБ-1. Подготовьте первоначальный список специалистов, человек на шестьдесят, где бы они ни были, – для перевода в КБ-1.

Кроме того, кадровикам КБ-1 будет предоставлено право отбирать сотрудников для перевода из любых других организаций в КБ-1».

Таким образом, Сталин поставил задачу сделать оборону Москвы такой, чтобы через нее не мог проникнуть ни один самолет. Создание непроницаемой московской системы ПВО, наряду с атомным оружием и средствами его доставки – баллистическими ракетами – стало одной из важнейших государственных оборонных задач. Для ее решения были приняты особые меры.

Решением ЦК КПСС в КБ-1 была направлена «тридцатка» – 30 ведущих специалистов из разных организаций Москвы и Ленинграда, персонально отобранных С. Берией, Щукиным, Расплетиным.

В ее составе в КБ-1 были переведены преподаватели Военной академии, в которой учился Берия: Григорий Васильевич Кисунько, Андрей Александрович Колосов, Нахим Аронович Лившиц и Николай Васильевич Семаков.

Из ЦНИИ-108, своего института (ЦНИИ-108 и Совет по радиолокации, а затем и 5 ГУ МО размещались в одном здании и тесно взаимодействовали), Щукин и Расплетин через «тридцатку» перевели в КБ-1 (кроме меня) Бориса Васильевича Бункина, который после смерти Расплетина стал его преемником на посту Генерального конструктора, Илью Львовича Бурштейна и Михаила Борисовича Заксона.

Основную массу сотрудников КБ-1 составила молодежь – целые выпуски гражданских и военных учебных заведений, инженеры и техники направлялись в Москву по разнарядкам из разных городов.

Направление на работу по «Беркуту» в ТГУ, в КБ-1 и другие организации не согласовывалось ни с самими переводимыми, ни с их начальниками. Не сообщалось им также, на какую работу, для решения какой задачи они переводились».

Как вспоминал впоследствии П.Н. Куксенко, вся работа по реализации этих указаний И.В. Сталина и подготовке постановлений ЦК ВКП(б) и СМ СССР закрутилась с необыкновенной быстротой.

Был проведен глубокий анализ проблемы создания зенитно-ракетных комплексов; он показал, что степень ее сложности соизмерима с сложностью атомного проекта, который курировался ПГУ (первым главным управлением) и, таким образом, уже имелся определенный опыт решения проблем общегосударственного масштаба. Было ясно, что необходимо создание нового специального вневедомственного общегосударственного органа.

Основополагающее Постановление Правительства № 3389-1426 было принято 9 августа 1950 г. Общее руководство созданием системы зенитного ракетного прикрытия Москвы осуществлялось специально созданным управлением аппарата первого заместителя Председателя Совета Министров СССР Л.П. Берия.

В феврале следующего года этот орган преобразуется в Третье главное управление (ТГУ) при Совете Министров СССР во главе с В.М. Рябиковым. Как и Первое (ядерное) управление, ТГУ располагало огромными полномочиями и, обладая собственной приемкой, выступало в качестве Заказчика системы, при этом военные не должны были ничего знать о разрабатывавшейся системе ПСО Москвы, которая получила название «Беркут».

Новый главк при Совмине имел право привлекать к выполнению работ любые организации любых министерств и ведомств. При этом главке планировалось создать мощную научно-конструкторскую организацию – головную по всей проблеме, и это организация получила наименование «Конструкторское бюро № 1» (в сентябре 1947 г. было создано Специальное бюро № 1 (п/я 1323), в августе 1950 г. оно было переименовано в КБ-1, в 1966 г. КБ-1 преобразовано в Московское КБ «Стрела» Минрадиопрома, в 1971 г. образовано Центральное КБ «Алмаз», с 1996 г. – ОАО «ЦКБ «Алмаз»).

Эта организация определила структуру ПСО Москвы, состав ее средств и предложения разработчикам эти средств.

Через три дня после выхода Постановления Правительства 12 августа 1950 г. был издан приказ Минвооружения, в соответствии с которым начальником КБ-1 назначался зам. Д. Устинова К. Герасимов, а в апреле 1951 г. его сменил Амо Елян.

ЕЛЯН Амо Сергеевич – начальник КБ-1 (предприятие п/я 1323), бывший директор артиллерийского завода, Герой Социалистического труда, генерал-майор инженерно-технической службы, лауреат Сталинской премии, депутат Верховного Совета СССР.

Как талантливый инженер, знаток и организатор производства внес крупный вклад в создание системы «Беркут».

КУКСЕНКО Павел Николаевич (1896–1980 гг.) – начальник связи Западного фронта, которым командовал М.Н. Тухачевский. В 1937 г. арестован. В 1939 г. освобожден. Автор разработки радиолокационного прицела для бомбардировщиков. Доктор технических наук, академик Академии артиллерийских наук.

С 1947 г. возглавлял СБ-1, в котором совместно с С.Л. Берией под шифром «Комета» вел разработку средств поражения «воздух–море», в дальнейшем «воздух–земля» и «берег–море». В 1950 г. – главный конструктор системы «Беркут». Генерал-майор.

Главным конструктором «Беркута» также был назначен С. Берия, сын Л. Берия. А. Расплетин – единственный заместитель главного конструктора. Выделение Расплетина изо всех остальных, кто привлекался к работе над «Беркутом», однозначно определяло – именно ему надлежало осуществлять непосредственное руководство разработкой московской системы ПВО в целом, особенно ее радиолокационного обеспечения. Так в жизни и было.

Иными словами, больше всего КБ-1 повезло с назначением заместителем главного конструктора по системе «Беркут» и начальником радиолокационного отдела КБ-1 Александра Расплетина. Так уж сложилось, что непосредственное руководство разработкой московской системой ПВО в целом и особенно ее радиолокационного обеспечения, тогда сразу легло именно на него.

Что, впрочем, было объяснимо задолго до назначения. Александр Андреевич успешно занимался радиолокационными системами в ЦНИИ-108. И по прибытии в КБ-1 вскоре предложил оригинальную идею построения радиолокаторов наведения зенитных ракет на цели, определившую потом облик всей системы ПВО Москвы. Фактически он стал лидером разработки, а потом и главным конструктором «Беркута».

Система «Беркут» представляла собой зенитный ракетный комплекс (ЗРК). Специалисты дают такое определение ЗРК: «Под зенитным ракетным комплексом (ЗРК) обычно понимают минимальный комплект оборудования, необходимый для обстрела целей зенитными ракетами. В нашем случае это наведения зенитных управляемых ракет, стартовые устройства и сами ракеты.

Зенитная ракетная система (ЗРС), или иначе, система зенитного управляемого ракетного оружия (система ЗУРО) – группировка зенитных ракетных комплексов со средствами управления ею (радиолокаторами обнаружения целей, командными пунктами и т.п.) и средствами обеспечения (базами хранения ракет, средствами доставки ракет к стрельбовым комплексам и установки их на стартовые устройства и т.п.).

В предельном случае, когда используется один зенитный ракетный комплекс, весь необходимый при этом комплект оборудования называют по-разному: и зенитным ракетным комплексом, и зенитной ракетной системой, и системой зенитного управляемого ракетного оружия».

Задача создания ЗРК в истории военной техники ставилась и решалась впервые, поэтому проблемы, подлежащие решению, не имели прямых аналогов в прошлом.

Основными проблемами были:

создание зенитной управляемой ракеты;

создание системы наведения ракеты на цель;

разработка и производство наземной пусковой установки;

разработка радиотехнических систем и др.

Система противосамолётной обороны (ПСО) должна обеспечить, как правило, пересечение траекторий цели (самолёт, вертолёт, крылатая ракета и др.) и ракеты. Для этого служит система наведения, принципы построения которой далее рассмотрим на физическом уровне, хотя процесс обеспечения встречи ракеты с целью имеет весьма строгую математическую модель.

Рассмотрим обобщенную схему функционирования ЗРК.

Передатчик станции сопровождения ракеты через передающую антенну излучает импульсы электромагнитной энергии, которые активизируют радиолокационный ответчик, расположенный на ракете. Принятые сигналы включают передатчик ответчика ракеты, и на приёмник радиолокационной станции сопровождения ракеты поступают ответные импульсы.

Благодаря этому обеспечивается непрерывное сопровождение ракеты по угловым координатам и дальности. Полученные координаты ракеты по отношению к командному пункту поступают в ЭВМ, также в ЭВМ поступают координаты цели. ЭВМ решает задачу встречи ракеты с целью и вырабатывает сигналы управления; эти сигналы преобразуются, кодируются и излучаются командной радиолинией управления (КРУ).

На ракете эти сигналы принимаются приемником и после дешифрации в виде команд управления поступают на автопилот, который с помощью рулей управления изменяет траекторию полета ракеты.

Отдельную линию связи системы телеуправления можно объединить с радиолокационной станцией автоматического сопровождения ракеты, посылая в промежутках между зондирующими импульсами кодированные импульсы управления.

Автопилот путём отклонения органов управления ракетой сохраняет нужное угловое положение ЗУР в полёте при воздействии различных возмущений, а также управляет угловыми движениями ЗУР в соответствии с командами наведения и сигналами стабилизации.

Вся аппаратура автопилота размещается на борту ракеты. В её состав входят различного рода датчики, усилительные устройства, исполнительные, или силовые, механизмы и др.

Датчики измеряют такие характеристики полёта ЗУР, как угловые отклонения осей ракеты, угловые скорости и ускорения, линейные ускорения центра тяжести ракеты в соответствующих плоскостях и др.

Исполнительные механизмы осуществляют отклонение органов управления – рулей, элеронов, поворотных крыльев, сопел реактивных микродвигателей или сопла маршевого двигателя и других – по отношению к корпусу планера.

Система наведения ЗУР непрерывно определяет взаимное положение ракеты и цели, а также характеристики их движения. Путём выработки команд наведения и передачи их на автопилот она обеспечивает введение поправок в траекторию полёта, которые приводят к встрече ракеты с целью при допустимом промахе. Система наведения современной ЗУР включает наземную и бортовую аппаратуру.

В системах телеуправления, т.е. управления ракетой на расстоянии, выработка команд наведения осуществляется за счёт энергии, затрачиваемой на наземном пункте. Основная часть аппаратуры таких систем располагается на земле. Бортовая аппаратура отличается сравнительной простотой и небольшим весом.

Недостаток этих систем – зависимость точности наведения (величины промаха) от дальности стрельбы. Величина промаха примерно пропорциональная дальности полёта ЗУР, т.е. с увеличением дальности растёт и промах.

Комплекс приборов, осуществляющих наведение ракеты на цель, называется системой наведения.

Для испытаний ЗРК необходим полигон с соответствующим оборудованием, вычислительной техникой и др.

В главном будущий облик системы зависел от того, каким будет радиолокационное наведение зенитных управляемых ракет. При его разработке казалось целесообразным применение для поражения каждой цели двух радиолокаторов с узким лучом: один – для ее сопровождения, второй – для наведения ракеты.

Но такой путь оказался бы тупиковым и технически невыполнимым: для двух колец ПВО Москвы потребовалось свыше 1000 ЗРК с двумя радиолокаторами в каждом. Изготовить такое количество средств, разместить их на местности, укомплектовать квалифицированным персоналом, наконец, обеспечить управление болевыми действиями такой громоздкой системы, наладить ее непрерывную слаженную работу было практически неразрешимой задачей.

Расплетин предложил строить ЗРК «Беркута» принципиально по-новому – на основе специальных многофункциональных радиолокаторов. Названные центральными радиолокаторами наведения (ЦРН) они должны были обозревать (линейно сканировать) 60-ти градусные сектора ответственности ЗРК двумя «лопатообразными» лучами (одним – по «азимуту», другим – по «углу места») и обеспечивать в нем обнаружение целей, одновременное автосопровождение до 20 целей и до 20 наводимых на цели ракет и передачу на ракеты команд для их приведения в точки встречи с целями.

Таких ЗРК потребовалось бы всего 50–60. Кольца ЦРН создавали два сплошных пояса радиолокационного наблюдения, через которые незамеченным и необстрелянным не мог проникнуть ни один самолет. С принятием предложения Расплетина, он стал фактическим главным конструктором «Беркута».

Многотомный технический проект «Беркута» был выпущен в феврале–марте 1951 г., через семь месяцев после задания разработки. КБ-1 проектировало ЦРН и для ракеты автопилот, приемоответчик и аппаратуру приема управляющих команд.

Состав ЦРН определился таким: сканирующие пространство азимутальная и угломестная антенны, антенны передачи на ракеты управляющих команд; мощные передатчики; приемные устройства, разбитые на четыре группы по пять 20-стрельбовых каналов (в каждом – системы автоматического сопровождения цели и наводимой на нее ракеты, счетно-решающий прибор (СРП), формирующий команды управления ракетой, станция передачи команд на ракету); рабочие места операторов управления боевой работой групп стрельбовых каналов и командира ЗРК; устройства, синхронизирующие работу радиолокатора и др.

Всю аппаратуру ЦРН, кроме антенн визирования целей и ракет и антенн передачи управляющих команд на ракеты, разместили в полузаглубленном бетонированном бункере. Избранные для ЦРН 10-сантиметровый рабочий диапазон и приемлемые, с учетом стационарного исполнения ЦРН, 9-метровые габариты антенн позволили создать достаточно острые для точного определения направлений на цели и ракеты «лопаты» и необходимые для обеспечения требуемой дальности действия радиолокатора передающие устройства большой мощности.

Сканирование рабочего сектора с достаточной для управления наведением ракет частотой (5 раз в секунду) осуществлялось простейшим для того времени способом – равномерным непрерывным вращением антенных конструкций, составленных из шести сдвинутых относительно друг друга на 60 градусов формирователей «лопатообразных» лучей.

Направление на цель (ракету) определялось естественным для линейного сканирования способом – по «центру тяжести» принимаемых от них (цели или ракеты) пачек сигналов. Цели для их захвата выбирались операторами; захват же стартующих ракет производился, естественно, автоматически.

В начале 1950-х гг., во время аналоговых решений и ламповой электроники, 20 стоек с аппаратурой автоматического сопровождения цели и ракеты и СРП, формирующим управляющие ракетой команды, занимали в огромном бункере самое большое помещение.

С рабочего места командира ЗРК включались ракеты на подготовку к пуску и контролировался процесс подготовки. Расположение рабочего места командира на возвышении в центре между рабочими местами операторов, управлявших группами стрельбовых каналов, позволяло наблюдать за работой самого ЦРН и ЗРК в целом и контролировать действия операторов.

Перед ЦРН на удалении от 1,2 до 4 км располагалось 60 стартовых столов (для трех ракет на каждый канал обстрела целей). Ракеты стартовали вертикально, склонялись от радиолокатора в сторону целей, автоматически захватывались им на сопровождение и далее управляющими командами со станций передачи команд наводились на цели.

Один из создателей ЗРК «Беркут» К.С. Альперович пишет: «… окончательный облик будущей системы ПВО Москвы: радиолокаторы кругового обзора (в том числе выдвинутые на дальние рубежи) – для обнаружения подлетающих целей (А-100) и два кольца секторных многоканальных зенитных ракетных комплексов – радиолокаторов наведения Б-200 с зенитными ракетами В-300 (32 комплекса на внешнем кольце и 24 на внутреннем).

Для управления системой предусматривались центральный и четыре секторных командных пункта, для – хранения ракет и подготовки их к боевому использованию – специальные технические базы…

С принятием предложений Расплетина в целом он стал ответственным за все – от обнаружения целей до обеспечения точного наведения на них зенитных ракет, фактически главным конструктором «Беркута», а создание секторного радиолокатора – центральной задачей всего проекта.

Так состоялся выход на особый, весьма плодотворный путь построения зенитных ракетных комплексов – на основе радиолокаторов с линейным сканированием пространства. Путь, определивший успех и стационарного «Беркута» и последовавших за ним перевозимых систем ЗУРО.

Создание за 4,5 года такой системы, какой явилась московская зенитная ракетная система ПВО, – задача фантастическая для любого государства. Она не была бы выполнена, если бы в те годы разгоревшейся «холодной войны» государство не предоставило для ее решения (как и для решения других важнейших оборонных задач) неограниченные возможности.

Руководство работами над системой было возложено на выдающихся ученых, конструкторов, организаторов производства. Опора делалась на талантливую, образованную молодежь. Были созданы специальные организации-разработчики и самые разнообразные производства, испытательный полигон, необходимые военные организации. Самоотверженно трудились все участвовавшие в создании системы коллективы».

Осенью-зимой 1951–1952 гг. под Москвой, в Жуковском, были проведены испытания экспериментального образца ЦРН. С 24 июня по 20 сентября 1952 г. также в Жуковском прошли испытания опытного образца.

РАСПЛЕТИН Александр Андреевич

Главный конструктор системы «Беркут» Расплетин Александр Андреевич родился 25 августа 1908 года в Рыбинске. Трудовой путь начал кочегаром Рыбинской электростанции. Переехав в 1930 году в Ленинград, работал радиомехаником на заводе № 209 имени Коминтерна, затем – в Центральной радиолаборатории.

В 1932 году, окончив Электрослаботочный техникум, поступил на вечернее отделение Ленинградского электротехнического института (ЛЭТИ). После окончания в 1936 году ЛЭТИ продолжил работы в области телевидения. С 1937 года трудился в Ленинградском НИИ-9.

Разрабатывал систему телевизионного обеспечения проектируемого в Москве Дворца Советов. В предвоенные годы создал первый отечественной электронный телевизор ВРК (Всесоюзный радиокомитет). В блокадном Ленинграде занимался организацией производства радиостанций.

В феврале 1942 года был эвакуирован на радиозавод в Красноярск. В сентябре 1942 года А.А. Расплетин и группа специалистов-телевизионщиков переведены в Москву для работы в специальной лаборатории ОКБ Всесоюзного энергетического института.

В сентябре 1943 года назначен начальником лаборатории №13 НИИ-108, где приступил к созданию авиационной радиолокационной станции ТОН. В 1945 году в составе группы советских специалистов изучал немецкую радиопромышленность и радиотехнику в Германии.

В 1946 году приступил к созданию станции СНАР-1.

В августе 1950 года А.А. Расплетин переведен в КБ-1 и назначен заместителем главного конструктора зенитного ракетного комплекса «Беркут».

С 1953 года он – главный конструктор ЗРК «С-25». В 1954 году назначен главным инженером КБ-1, в 1955 году – начальником ОКБ-31 и главным конструктором КБ-1.

В декабре 1960 года назначен техническим руководителем КБ-1.

В начале 1960-х годов приступил к созданию системы ПРО «С-225», системы противоспутниковой обороны ИС и космической системы обнаружения стартов баллистических ракет УС-К.

8 января 1963 года А.А. Расплетин назначен генеральным конструктором и ответственным руководителем КБ-1 ГКРЭ.

Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Сталинской премий, академик АН СССР А.А. Расплетин скончался 5 марта 1967 года.

Реализацией планов создания «Беркута» занимались крупные специалисты и выдающиеся организаторы, а также предприятия:

радиотехническая лаборатория чл.-корр. АН СССР А.Л. Минца, в которой под руководством Н.И. Оганова для РЛС наведения ракет разрабатывались мощные передающие устройства;

НИИ-244 (рук. Л.В. Леонов), которому было поручено создание РЛС кругового обзора для раннего обнаружения подлетающих к московской зоне целей;

ОКБ-301 – известное самолетное КБ С.А. Лавочкина, в котором разрабатывались зенитные управляемые ракеты (группа П.Д. Грушина);

предприятия, на которых А.М. Исаеву было поручено создание двигателя ЗУР, а В.П. Бармину – стартовое оборудование.

Одна из главных проблем из-за небольшого опыта в этой области состояла в создании зенитной управляемой ракеты. В публикациях СМИ указывается на важную роль немецких специалистов в создании ракетной техники СССР.

Выводы, что это не соответствует действительности, можно сделать в первую очередь из книг Б.Е. Чертока. В. Комаров, директор музея ЦНИИмаш, почетный член Академии космонавтики РФ, имевший возможность изучить соответствующие материалы, делает вывод: «За время работы у нас немецкие специалисты в силу невысокого уровня квалификации большинства из них не создали ни одного нового образца ракетной техники… Развитие советской ракетной техники в послевоенный период пошло самостоятельным путем».

Приведем и высказывание Б.Е. Чертока: «Когда я знакомился с техникой C-25, а затем и ее модификаций, невольно вспоминались проекты военного времени: создать непроницаемую для авиации ракетную оборону Германии с помощью ракет «Вассерфаль». Чтобы от деревянного, обтянутого кожей щита дойти до идей «Вассерфаля», человечеству потребовалось две тысячи лет. А чтобы от нереальной еще в 1945 году идеи «Вассерфаля» дойти до C-25 – настоящего ракетного щита огромного города – ушло 10 лет».

Это стало возможным потому, что во главе коллективов стояли титаны: А.А. Расплетин и П.Д. Грушин.

Первую противоракету В-1000 создал коллектив, располагавшийся в Химках на территории бывшего завода № 293. Главным конструктором первых противоракет был Петр Грушин, бывший заместитель Семена Лавочкина. Он участвовал в создании ракет для ЗРК C-25 и ЗРК C-75.

После проработки бортовой аппаратуры и уточнения величины ожидаемого промаха пришлось увеличить габариты ракеты. По завершении разработки стартовая масса первого серийного варианта ракеты – «изделия 205» составила 3,58 т, длина – 11,425 м (11,816 м с приемником воздушного давления).

Наземные испытания зенитной ракеты, включая огневые испытания ее двигателя, проводились под Москвой (работу по созданию жидкостного ракетного двигателя для ракеты поручили НИИ-88, а точнее – коллективу А.М. Исаева, работавшему в отделе №9, с марта 1952 г. преобразованному в ОКБ-2 в составе НИИ-8Cool.

Как на большинстве ракет, выполненных по схеме утка, управление по каналам тангажа и курса осуществлялось аэродинамическими рулями, а по крену – установленными на крыльях элеронами.

ЛАВОЧКИН Семен Алексеевич

Руководитель КБ по разработке ракеты системы С-25 Семен Алексеевич Лавочкин родился 11 сентября 1900 года в Смоленске.

8 августа 1945 года Семен Лавочкин назначен главным конструктором и директором завода № 301 в Химках. Здесь под его руководством создаются реактивные истребители.

17 августа 1950 года ему поручена разработка зенитной управляемой ракеты Г-300 для самолетов-перехватчиков Ту-4, в 1954 году – разработка стратегической крылатой ракеты «Буря» и зенитного ракетного комплекса «Даль».

В 1954 году генерал-майор инженерно-авиационной службы Лавочкин назначен генеральным конструктором, в 1958 году избран членом-корреспондентом АН СССР.

В 1956 году за создание ракеты В-300 удостоен звания дважды Героя Социалистического Труда. Лауреат Сталинских премий (1941, 1943, 1946, 1948 годы).

В июне 1960 года при исполнении служебных обязанностей (проходили испытания новый зенитный ракетной системы «Даль» на полигоне Сары-Шаган) С.А. Лавочкин скоропостижно скончался.

Об атмосфере, царившей в коллективе, К.С. Альперович пишет: «Решавшиеся задачи были очень интересными, и все мы трудились с огромным энтузиазмом, почти каждый день до 8–10 часов вечера. Для молодежного коллектива такой режим был вполне по силам. Разрабатывали схемы, макетировали отдельные узлы и целые устройства. Готовились к написанию Технического проекта «Беркута» и к выдаче заданий на конструирование аппаратуры для экспериментального образца секторного радиолокатора».

Об отдельных специалистах отмечено: «Большой вклад в создание систем слежения за целями и ракетами внес военный инженер Михаил Сафронович Шафеев, направленный в КБ-1 по окончании Академии… Конструирование аппаратуры ЦРН и бортового радиооборудования ракеты велось под руководством Сергея Павловича Заворотищева, из «30-ки» (с приходом к руководству конструктора М.И. Савина Заворотищев стал его заместителем)…

Из основных устройств ЦРН только два – мощные передатчики и СРП – разрабатывались вне КБ-1. Создать передатчики, генерирующие мощные зондирующие сигналы, было поручено институту Минца, а разработку СРП вел институт, занимавшийся приборами управления артиллерийским зенитным огнем (ПУАЗО)…

При этом исходными данными для управления ракетами служили определяемые радиолокаторами абсолютные (измеренные относительно земли) координаты целей и ракет, а управляющие команды формировались электромеханическими СРП. Позже метод наведения ракет был пересмотрен, СРП стали чисто электронными и необходимость в отдельном их разработчике отпала».

МИНЦ Александр Львович

Минц Александр Львович (1895–1974) – советский радиотехник, академик АН СССР (1958). Герой Социалистического Труда (1956). Основные труды по антеннам, радиоизмерениям и др. Лауреат Ленинской (1974) и двух Государственных премий СССР (1943, 1946). Активный участник создания оружия ПСО и ПРО.

В феврале 1951 года назначен руководителем Радиотехнической лаборатории АН СССР (РАЛАН) и главным инженером ТГУ. Участвовал в разработке зенитной ракетной системы С-25.

В 1957 году назначен директором Радиотехнического института АН СССР.

С 1962 года – директор и генеральный конструктор РТИ Минрадиопрома.

Под его руководством созданы РЛС ЦСО-П, «Днестр», «Днестр-М», «Днепр», начата разработка РЛС «Дарьял».

В декабре 1970 года освобожден от занимаемых должностей.

С 1967 года до конца жизни был председателем Научного совета отделения ядерной физики АН СССР по проблемам ускорения заряженных частиц.

Герой социалистического Труда, лауреат Ленинской и Сталинской премий, академик АН СССР А.Л. Минц скончался в 1974 году.

Основными элементами бортовой радиокомандной аппаратуры В-301 являлись блок управления СО-11 и приемоответчик СО-12.

На верхней законцовке крыла располагалась антенна канала радиоуправления, на нижней радиовизирования.

Автопилот пневмоэлектрического типа АПВ-310 включал в свой состав интегрирующие гироскопы, датчики линейных ускорений, а также свободный гироскоп, включенный в контур стабилизации по крену. Отклонение органов управления осуществлялось пневматическими рулевыми машинками. С пятой секунды начиналось радиокомандное управление в азимутальной плоскости, с девятой – в вертикальной.

Стартовая позиция ЗРК – 60 стартовых столов (для трех ракет на каждый канал обстрела целей) располагалась перед ЦРН на удалении от 1,2 до 4 километров. Ракеты стартовали вертикально, склонялись в направлении от радиолокатора, автоматически захватывались им на сопровождение и командами со станций передачи команд наводились на цели.

Возникавшие в ходе дальнейших работ над «Беркутом» достаточно крупные изменения практически не сказались на общем построении ЦРН и зенитного ракетного комплекса в целом. Они остались такими, какими были представлены в техническом проекте».

После ареста Л.П. Берия заместителями главного конструктора А.А. Расплетина были назначены К. Альперович, В. Марков и А. Пивоваров.

Огромную роль при создании С-25 и вообще систем ПСО и ПРО играла аналоговая и цифровая вычислительная техника. Для создания оборонной техники разрабатывались уникальные АВМ, позволяющие моделировать системы, описываемые работу исследуемых систем нелинейными дифференциальными уравнениями высокого порядка, при этом имела место высокая степень адекватности реальной системы и ее математической модели.

В КБ-1 на комплексном моделирующем стенде интенсивно отрабатывался контур управления наведением ракет на цели. Комплексный стенд включал в себя имитаторы сигналов цели и ракеты, системы автоматического сопровождения цели и ракеты, ЭВМ формирования команд управления ракетой, аппаратуру передачи команд, бортовое оборудование ракеты и АВМ-модель самой ракеты.

Успех, ожидавший создателей С-25 уже в первом пуске ракеты в замкнутом контуре управления, был заложен на этом стенде. Начатое Хохом, а затем продолженное под руководством Н.А. Лившица и В.П. Шишова, такое моделирование в последующем стало не только инструментом проектирования систем управления.

Моделирование на цифровых вычислительных машинах с использованием моделей, аттестованных путем сравнения результатов моделирования с результатами, полученными в реальных пусках, позволило резко сократить необходимое число натурных испытаний, заменить их получением результатов путем моделирования.

При этом моделирование позволило весьма достоверно оценивать эффективность поражения самых различных (в том числе недоступных в их натуральном виде) целей и в самых разнообразных условиях». Приведенное выше высказывание принадлежит К.С. Альперовичу, который, работая непосредственно с генеральным конструктором ЗРК, академиком А.А. Расплетиным, активно участвовал в разработке системы С-25 на всех этапах – от рождения идей, положенных в ее основу, до принятия системы на вооружение.

Осенью 1952 года на полигоне Капустин Яр на 33-ей площадке был построен опытный образец Б-200 с размещением аппаратурной части в одноэтажном каменном строении. На полигон был перебазирован и комплексный моделирующий стенд для отработки контура управления наведением ракет, включавший в себя имитаторы сигналов цели и ракеты, системы их автоматического сопровождения, счетно-решающий прибор, бортовое оборудование ракеты и аналоговое вычислительное устройство – модель ракеты.

ИСПЫТАНИЯ ЗРК С-25 И ОФИЦЕРЫ-ПЕРВОПРОХОДЦЫ

Полковник М.Л. Бородулин детально рассказал об офицерах-испытателях, которые первые начинали службу на полигоне Капустин Яр. Им достался наиболее тяжелый как по напряженности работы, так и по сложности быта начальный период работы полигона. В этой книге мы назовем их имена.

Приказом Командующего артиллерией Советской Армии от 28 мая 1951 года была образована войсковая часть – новый подчиненный ТГУ при Совмине СССР полигон «Специальное управление № 3», основные сооружения которого должны были расположиться вблизи села Капустин Яр Астраханской области недалеко от Государственного Центрального Полигона (ГЦП).

Начальником нового полигона был назначен начальник факультета ракетного вооружения Военной Артиллерийской академии им. Дзержинского Герой Советского Союза гвардии генерал-лейтенант Сергей Ниловский.

Мудрый руководитель, редкой души человек, он пользовался уважением и подчиненных и разработчиков техники. Несмотря на возложенную на него ответственность за развертывание строительства полигона и обеспечение начала испытаний, жесткую, порой грубую, требовательность руководителей ТГУ, он всегда был доброжелателен к подчиненным и доступен им.

Главным инженером полигона был назначен подполковник Яков Трегуб – ветеран ГЦП, участник первого пуска баллистической ракеты на нём. Он был выдающимся организатором и сыграл основную роль в налаживании испытательных работ и становлении коллектива испытателей полигона, умело расставляя людей.

Ряд выпускников академии был отобран для службы на полигоне: 6 июня 1951 года в ГАУ вызывались группами выпускники Артиллерийской академии: В. Безруков, Б. Белоцерковский, М. Бородулин, Р. Валиев, П. Коба, Г. Легасов, А. Ливенцов, Н. Малков, К. Прошляков, Н. Солопов; и Харьковской академии: Г. Грищенков и С. Куц.

Их принимал генерал С.Ф. Ниловский.

5 июня 1951 года в ГАУ были приглашены десять выпускников Харьковской радиотехнической академии: Д. Баранов, В. Волков, А. Куренсков, И. Пенчуков, Н. Перевезенцев, С. Таптыгин, М. Тарасов, В. Чумаков, П. Шибалов, П. Шестаков и два выпускника Артиллерийской академии: К. Лебедев, В. Сафронов.

Офицерам, отобранным на полигон, в ГАУ давали предписания, и они отправлялись на полигон по железной дороге или, по случаю, самолётом. Ниловский принимал вновь назначенных офицеров сначала в Москве, а остальных на месте. Офицеры ГЦП, переведённые на полигон, оформлялись на месте.

С ГЦП в «Спецуправление № 3» в течение мая-июля 1951 года был переведен ряд офицеров, в том числе: Д. Барабанов, К. Буров, Б. Громов, П. Галкин, Н. Гриценко, Х. Камалов, Колотушкин, В. Кочетков, И. Краснов, А. Крылов, А. Кузьминов, В. Лобза, В. Мельник, В. Невзоров, А. Пирожков, С. Привезенцев, И. Сидоренко, В. Спиридонов, В. Суслов, Терентьев, В. Трахунов, Н. Чистяков, Е. Чернявский, Ф. Шорохов.

Население объекта постепенно увеличивалось – прибывали выпускники академий и училищ, а также офицеры, назначенные на полигон, в том числе: Ю. Кирко, И. Шушков, В. Едемский, Г. Сидоренко, В. Стефанов, Б. Леонтьев, Б. Киселев, Н. Зуев, Алтухов, Каухов, Ю. Карагодин, К. Харин, Г. Дагаев, Ф. Лагун, П. Воронин, В. Данченко, Л. Жебрун, И. Шальнов, Ю. Цветков, А. Хатин, Н. Нажа, Н. Ермаков, С. Шишкин.

Летом 1951 года на полигон прибыло два больших пополнения.

Из Ленинграда – выпускники Академии им. Можайского: Г. Белов, Л. Дятлов, В. Капусткин, П. Макаров, В. Малов, Д. Скубаренко, А. Шаракшанэ;

из Болшева – группа сотрудников МО: Ю. Вермишев, Волчков, В. Глуздовский, В. Делибаш, А. Евдокимов, В. Калиниченко, А. Ковалев, Лебедев, Р. Лепков, М. Мымрин, Б. Николаев, Б. Пуга, Б. Разумихин, А. Сотников, Шамшин, Н. Ярлыков.

Так скомплектовался первый личный состав полигона – его «первопроходцы».

В июле 1951 года на 5-ый объект из ОКБ-301 поступили первые опытные образцы ракеты системы «Беркут» – ракеты В-300 (изделие 205) и начались её автономные испытания.

Ответственным руководителем автономных испытаний ракеты В-300 был первый заместитель начальника ТГУ Сергей Ветошкин. Он был наделен огромными полномочиями, постоянно находился на полигоне, держал связь с Москвой и фактически руководил довольно жёстко всей работой.

Техническим руководителям испытаний был Генеральный конструктор Семён Лавочкин.

Задачами первого этапа автономных испытаний ракеты были: отработка старта ракеты, исследование её лётных характеристик и проверка работы бортовой аппаратуры.

Офицеры технической позиции начинали работу учениками у разработчиков, а затем работали вместе с ними.

Первыми испытателями по бортовой сети и комплексной проверке были: Г. Белов, В. Волков, Ю. Кирко, Н. Перевезенцев;

по планеру и двигательной установке – В. Глуздовский, Д. Скубаренко, П. Макаров;

по радиовзрывателю – Г. Дагаев, В. Чумаков;

по автопилоту – Л. Дятлов, Ф. Лагун;

позже – К. Прошляков (после службы на старте);

по бортовой аппаратуре радиотелеметрии – П. Шестаков, М. Бородулин (после работы на кинотеодолите);

по бортовой аппаратуре радиоуправления – Г. Грищенков;

по такелажному хозяйству – Х. Камалов, В. Кочетков, В. Стефанов.

Предстартовая проверка ракеты и пуск ее производились с помощью аппаратуры, установленной в бункере. Здесь осваивали свои специальности первые испытатели: В. Суслов, И. Краснов, К. Прошляков (вскоре он был переведён на техническую позицию), Д. Баранов, Б. Киселев, Н. Зуев, Ф. Шорохов.

Работа стартовиков была трудной и опасной.

Всего на первом этапе автономных испытаний ракеты с 25 июля по 16 декабря 1951 года было произведено 30 пусков ракет первых трех серий, из которых 26 – с программным управлением ракетой от бортового устройства.

Все наземные измерительные службы с первого пуска работали самостоятельно без помощи промышленности.

Кинотеодолитные измерения траектории ракет обеспечивали на первых четырёх пусках офицёры: Г. Легасов, В. Едемский, Г. Сидоренко, М. Бородулин, В. Невзоров.

На наземной аппаратуре телеметрии с первого пуска работали офицёры: Н. Чистяков, М. Тарасов, С. Таптыгин, Колотушкин.

Первыми радиолокационными измерениями траектории ракет занимались офицеры: В. Мельник, И. Пенчуков, А. Куренсков, П. Шибалов.

Основную работу по обработке (а тогда она была только ручной) результатов измерений и их анализу выполняли сотрудники ОКБ-301 и КБ-1.

В обработке активно участвовали офицеры полигона: Б. Белоцерковский, Р. Валиев, М. Гриценко, Н. Малков, позже к ним присоединились: В. Делибаш, А. Евдокимов, А. Шаракшанэ.

В фотолаборатории трудились К. Буров, Е. Чернявский и А. Хатин.

С образованием отдела анализа в нём служили офицеры: Б. Белоцерковский, Р. Валиев, В. Глуздовский, В. Калиниченко, А. Ковалев, Б. Николаев.

Службой единого времени занимался Б. Леонтьев.

Связью заведовал Терентьев.

В бытовом плане жизнь семей, особенно в селе, в чужих домах была нелегка. Офицеры с 5-го объекта приезжали редко, особенно зимой, когда дорогу заносило снегом, и на поездку домой уходило чуть ли не полдня. Часто они отсутствовали дома более недели. Все бытовые заботы ложились на жен. Они добывали продукты на рынке, или по случаю, в магазинах, стояли в очередях за керосином, готовили, воспитывали детей, в домиках зимой поддерживали круглосуточно огонь в отопительном котле, для чего таскали из сарая уголь.

К этому надо добавить весеннюю мошку, летнюю жару и пыль, порой непролазную грязь в селе. Несколько скрашивали жизнь майские тюльпаны и рукав Волги – Ахтуба, да редкий отъезд в отпуск в родные места.

Изменилось и штатное расписание полигона. Вместо некоторых отделов (технической позиции, старта, измерений и Б-200) были образованы команды.

Первая – испытатели стартовой позиции огневого комплекса системы «Беркут». Начальником команды был В. Лобза, заместителем по технической части – В. Суслов. В команде было три группы. Начальниками групп стали И. Краснов и Д. Баранов.

Позже в команду была переведена группа Н. Ярлыкова.

Вторая – испытатели технической позиции. Начальником команды стал М. Мымрин. Личный состав технической позиции был распределён по организованным лабораториям: комплексных испытаний – начальник В. Волков; автопилота – Ф. Лагун; бортовой аппаратуры радиоуправления – Г. Грищенков; радиовзрывателя – В. Чумаков; бортовой радиотелеметрии – П. Шестаков; планера и двигательной установки – П. Макаров; транспортно-такелажного оборудования – В. Кочетков.

Третья – испытатели станции Б-200. Начальником команды стал Б. Пуга. В команде было создано 6 групп в соответствии с аппаратурным построением станции. Первыми начальниками групп были: Ю. Вермишев, В. Едемский, А. Куренсков, Р. Лепков, А. Сотников, П. Галкин.

Четвертая – обеспечивала внешнетраекторные измерения движения ракет и реальных целей (мишеней) и телеметрические измерения.

Начальником команды стал Г. Легасов.

Кинотеодолитную службу с прежним составом возглавлял В. Едемский.

Радиолокационную – И. Пенчуков, наземную телеметрическую – Н. Чистяков.

Был реорганизован отдел анализа результатов испытаний. Начальник отдела – Р. Валиев, заместитель – А. Ковалев. В отделе были 2 группы: первая – по анализу системы управления ракетой и оценки боевой эффективности огневого комплекса, вторая – по анализу работы аппаратуры и оборудования его средств.

Начальником первой группы стал Ю. Вермишев, в составе группы были: Б. Белоцерковский, М. Бородулии, В. Глуздовский, К. Прошляков, А. Шаракшанэ, в 1954 году начальником второй группы стал Н. Ярлыков, в составе группы были: Л. Дятлов, В. Калиниченко, Б. Николаев и другие офицеры.

Во время испытаний на отдельных устройствах ЦРН работали инженеры КБ-1: К.К. Берендс, М.М. Ганцевич, Л.Н. Глебова, Л.Н. Злобин, Е.А. Корнеев, И.К. Кулаков, В.И. Плешивцев, М.А. Сергеева, Л.А. Фаинберг, В.Я. Черепанов, В.А. Штаркин, В.А. Якунин и прикрепленные к ним военные испытатели: Б.Н. Ананьин, Ю.И. Дерябин, Б.И. Леонтьев, Р.Д. Лепков, А.Д. Старостин, М.П. Тарасов, М.И. Трофимчук, В.А. Едемский.

Специальным обеспечением испытаний ЗРК – имитатором движущейся цели и «электронными шкалами» ведали Е.И. Никифоров, К.В. Макарин и Л.А. Полосухина. На перебазированном из Москвы комплексном моделирующем стенде В.П. Шишов, В.Т. Апришкин, О.А. Гридина и Ю.В. Афонин продолжали работу над замкнутым контуром управления наведением ракет на цели.

В декабре 1954 года Государственные испытания завершились. Всего за время этих испытаний было произведено 73 пуска ракет 205 (из них 21 пуск по самолетам-мишеням) и 30 пусков ракет 207А (из них 14 по самолетам-мишеням).

Поражено 4 самолета-мишени Ту-4 (в том числе один постановщик пассивных помех) и 10 самолетов-мишеней Ил-28 (в том числе также один постановщик пассивных помех). 3 самолета-мишени из этого числа были повреждены первой ракетой, перестали управляться, но продолжали полёт. Они были добиты истребителями сопровождения.

Всего на испытаниях система С-25 за период с июля 1951 года по декабрь 1954 года было произведено 370 пусков ракеты 205 и около 100 пусков ракет 207 и 207А.

Из общего числа 470 пусков около 350 пусков выполнены в замкнутом контуре управления, из них около 150 по «условным» целям и около 200 по реальным мишеням – парашютным и самолетным.

Приведенные выше цифры характеризуют большой объем работы, выполненный на полигоне за три с половиной года. Ведь каждая стрельба, включавшая от одного до двадцати пусков, требовала: разработки задания на работу, подготовки и проверки средств системы и измерительных средств, проведения стрельбы с необходимыми измерениями, обработки (причем ручной – ЦВМ на полигоне тогда не было) результатов измерений, поиска остатков ракет и мишеней (при стрельбе по реальным мишеням), анализа результатов стрельбы (особенно трудоёмкого при неудачных пусках), устранения выявленных недостатков (или выработки решений по их устранению) и подготовки отчетных материалов.

Статус и структура полигона менялись в соответствии со стоявшими перед ним задачами. В 1964 году «Специальное управление № 3» стало именоваться – «8-й Научно-исследовательский испытательный полигон», с 1990 года – «8-й Испытательный полигон», а с 1994 года – «Научно-исследовательский испытательный центр средств ПВО межвидового применения» (в составе Государственного Центрального Межвидового Полигона).

После службы на полигоне пути и судьбы «первопроходцев», ставшими специалистами в новой области военной техники, разошлись. В числе офицеров, убывших с полигона (кроме упомянутых ранее), были: в 4 ГУ МО – Б. Белоцерковский, М. Бородулин; в НИИ-2 МО – заместителями начальника института: Я. Трегуб и А. Ливенцов, на различные должности: В. Капусткин, М. Гриценко, В. Калиниченко, Д. Скубаренко; в СНИИ-45 МО: начальником института – И. Пенчуков, на различные должности: В. Делибаш, Ю. Карагодин, А. Крылов, А. Куренсков, М. Тарасов, Р. Лепков, П. Шестаков, П. Шибалов; в НИИ-4 МО: К. Прошляков; на ГНИИП-10: В. Глуздовский, Г. Дагаев, А. Шаракшанэ; в Войска ПВО страны: В. Безруков, В. Едемский; П. Макаров; в военные представительства 4 ГУ МО: Г. Грищенков, Б. Леонтьев, В. Сафронов, С. Таптыгин, К. Харин, Н. Ярлыков; в МВИЗРУ – В. Волков, Ф. Лагун, В. Чумаков; в НИИ-101 МРП – А. Сотников.

Ряд «первопроходцев» продолжили службу в этих и других организациях Министерства обороны, а некоторые окончили её на полигоне.

Но где бы «первопроходцы» ни служили после полигона, везде они внесли заметный вклад в укрепление обороноспособности Родины. Это видно из того, как закончили свою службу в Вооружённых силах некоторые из них.

Гвардии генерал-лейтенант артиллерии кандидат военных наук С. Ниловский – начальником НИИ МО.

Генерал-лейтенант артиллерии И. Шушков – начальником полигона.

Генерал-лейтенанты: доктор технических наук И. Пенчуков – начальником НИИ МО, кандидат технических наук Г. Легасов – председателем НТК Войск ПВО страны, кандидат технических наук М. Мымрин – заместителем начальника 4ГУ МО, В. Едемский – заместителем Командующего войсками ПРО.

Генерал-майоры: кандидат технических наук Я. Трегуб – заместителем начальника НИИ МО, А. Ливенцов – заместителем начальника НИИ МО, кандидат технических наук Р. Валиев – членом НТК ГШ ВС, доктор технических наук А. Шаракшанэ – начальником управления НИИ МО.

Полковники: Н. Малков – заместителем начальника управления 4 ГУ МО, доктор технических наук Ю. Вермишев – заместителем начальника НИИ МО, М. Бородулин, Ю. Кирко, И. Краснов, В. Суслов – начальниками отделов 4 ГУ МО; доктор технических наук Б. Белоцерковский, А. Крылов, Р. Лепков – заместителями начальников управлений НИИ МО; доктор технических наук В. Глуздовский, кандидат технических наук А. Куренсков, М. Тарасов, кандидат технических наук П. Шестаков, П. Шибалов – начальниками отделов НИИ МО, кандидат технических наук Б. Николаев – членом НТК Войск ПВО страны, Г. Грищенков, Б. Леонтьев, В. Мельник, Н. Перевезенцев, К. Харин, кандидат технических наук Н. Ярлыков – руководителями военных представительств 4 ГУ МО.

Успешно служили в Вооружённых силах и другие «первопроходцы» полигона. Многие – после увольнения из Вооружённых сил работали в промышленности.

Лауреатами Ленинской премии стали: Р. Валиев, В. Едемский, Г. Легасов, И. Шушков.

Лауреатами Государственной премии – Ю. Вермишев (дважды), А. Крылов, Г. Легасов, М. Мымрин, И. Пенчуков, А. Шаракшанэ.

Заслуженными деятелями науки и техники РСФСР – И. Пенчуков и А. Шаракшанэ.

БАЛЛАДА О ПОЛИГОНЕ «КАПУСТИН ЯР»

Там, где ветер по степи метался

В небеса вздымая пыль и снег

Порешил на век обосноваться,

Как всегда, военный человек!

Породнить его со степью дикой

Ахтуба и Волга помогли

Натиску стихии многоликой

Твердо – нет! – сказать они смогли.

Вот туда, где пыль, песок без меры,

Где стоит несносная жара

Первая команда офицеров

Выполнить заданье прибыла.

«Белый лебедь» рядышком с Житкуром

Стал гнездом для тех, кто начинал

Был по нраву ищущим натурам

И уют домашний создавал.

Не пугали ни жара, ни стужа

Ни песок, ни оголтелый гнус

Знали, сознавали – очень нужно,

Чтоб удачным был их первый пуск.

Месяц не прошел еще с начала,

Но неплохо двинулись дела

Первая ракета в высь умчалась

Плавно оторвавшись от стола.

Параллельно возвели строенья:

Наведенья, старта и ТП

В контуре замкнутом управленья

Пуск прошел без срыва и ЧП.

День рабочий длился – сколько надо

До того, как прозвучит отбой

В ожиданьях были очень рады

Мяч гонять и летом и зимой.

Через год еще одна победа

Взяли, одолели высоту

Ложка, говорят, нужна к обеду

Как мишень свалили с неба ТУ.

Риски ждущих стробов подгоняли

Доводили блоки БВК,

А ракеты вновь и вновь взмывали

Разрывая в клочья облака.

Служба шла по строгому порядку

Будь то пыль, жара или мороз

И возил с площадки на площадку

И домой автобусный «извоз».

Редок выходной – зато рыбалка

Оживает Ахтуба – река

Не нужна особая смекалка

Чтоб подсечь на спиннинг судака.

Здесь в озерах плещутся сазаны

В половодье в ямах стаи щук

Окуни в наряде, как фазаны

Норовят схватить живца из рук.

И в минуты отдыха такого

Коллектив сливался как скала,

Чтобы завтра, после выходного

Вновь работа, как по маслу шла.

Если кто бывало, ошибался

И горело по утру нутро

Лишь тогда он только опускался

В скромный зал «капярского метро».

Вечерами, стоя у окошка,

К тишине прислушавшись чуть-чуть,

Слышно было, как поет гармошка

Донося веселье или грусть.

А весной, когда снега подтают

И пойдет по Волге рыхлый лед

Все вокруг как в сказке воскресает

И вся степь тюльпанами цветет.

Обживали на века десятку

Строили добротные дома

Появилась зелень как на грядке

Мягче стали лето и зима

Все трудились славно и не охали

Отдавали делу, что могли

Свой аэродром в степи отгрохали

Телецентр для местных нужд ввели.

Нет, не одолели бы работу

Не создать б того, что есть вокруг

Если бы хозяйские заботы

Не были уделом женских рук.

Нежность Ваших рук, тепло и ласка,

Женская кипучая любовь,

Общая военная закваска

Звали на свершенья вновь и вновь.

Если вдруг окажемся не рядом

Ждете писем, телеграмм, вестей,

Донимая дверь тревожным взглядом,

Сохраняя бережно детей.

Сколько ж неудобств, иных лишений

Вместе с нами Вы перенесли

И, конечно ж, в летопись свершений

Строчку Вы весомую внесли.

И сегодня нам нельзя не вспомнить

Первых командиров, имена

На чьи плечи ношею огромной

За успех ответственность легла.

Первым среди первых был Ниловский

Воздана ему большая честь

В тихом городке в степях приволжских

Улица первопроходца есть.

Помним мы Беляева, Шушкова и Трегуба,

Коллектив сплотивших боевой

Знавших свое дело, скажем, туго

И людей ведущих за собой.

Не прошли старанья наши даром

Создан был надёжнейший заслон,

Чтобы недруг атомным ударом

Всей столице не нанёс урон,

С той поры прошло уж полстолетья,

Но остались в памяти у всех

Трудности работы в лихолетье,

И победы радостный успех.

НИЛОВСКИЙ Сергей Федорович

Родился 3 июня 1906 г. в Рязанской области, награжден в 1942 г. орденом Красного Знамени; в 1943 г. полководческими орденами Суворова II степени и Кутузова I степени; в 1944 г. орденом Богдана Хмельницкого.

В августе 1944 года С.Ф. Ниловский назначен заместителем командующего артиллерии по ГМЧ 3-го Белорусского фронта. В этой должности награжден полководческим орденом Суворова I степени и двумя боевыми орденами Красного Знамени. В 1947 году награжден вторым орденом Ленина.

С апреля 1948 по ноябрь 1950 года – научный руководитель группы реактивной артиллерии в НИИ-3 Академии артиллерийских наук Министерства ВС СССР (ныне ЦНИИ-3 МО).

В августе 1950 г. была начата разработка первой (и единственной) в мире зенитной ракетной системы противовоздушной обороны для г. Москвы под кодовым названием «Беркут».

Для испытаний ее вооружения в районе развертывающегося Государственного ракетного полигона в Капустином Яре в июне 1951 года решено создать специальный зенитный ракетный полигон под кодовым названием «Управление № 3». Начальником этого полигона назначен генерал-лейтенант артиллерии С.Ф. Ниловский.

25 июля 1951 года на этом полигоне был произведен первый автономный пуск зенитно-управляемой ракеты В-300.

В январе 1956 г. С.Ф. Ниловский назначен на должность начальника специальных войск – заместителя командующего зенитной артиллерией по ЗРВ войск ПВО страны. Награжден третьим орденом Ленина.

15 марта 1957 г. С.Ф. Ниловский назначен начальником первого в Министерстве обороны НИИ вида Вооруженных Сил под официальным названием «2-й научно-исследовательский институт войск ПВО страны». Со свойственной ему масштабностью, размахом и энергией Сергей Федорович в короткие сроки сформировал Институт.

Успешный ход разработки и испытаний системы «Беркут», ставшей впоследствии знаменитой системой С-25, позволил правительству уже в декабре 1951 г. принять Постановление СМ СССР «О начале строительства подмосковных боевых позиций», а 24 октября 1952 года – Постановление «О формировании первых зенитных реактивных полков, вооруженных системой С-25.

С.Ф. Ниловский имел пропуск, подписанный И.В. Сталиным, поскольку ему устанавливали регулярные 20-минутные доклады по его делам ежемесячно лично И.В. Сталину и еженедельно лично Л.П. Берия.

В 1959 году завершена первая комплексная НИР института, научным руководителем которой был гвардии генерал-лейтенант артиллерии С.Ф. Ниловский.

Ее результаты и рекомендации рассматривал и принял Военный Совет войск ПВО страны. Его решением они были положены в основу Плана развития войск ПВО страны до 1965 года.

С.Ф. Ниловский во многом способствовал как проведению исследований на высоком теоретическом и практическом уровне, так и оперативному внедрению их результатов и рекомендаций благодаря практически неограниченным входам в любые правительственные и, естественно, научные инстанции.

Являлся ведущим специалистом в области исследований оперативно-стратегических проблем противовоздушной обороны страны и Вооруженных Сил, один из создателей первых образцов зенитного ракетного вооружения, основатель зенитного ракетного полигона в Капустином Яре.

Под его руководством сложилась научная школа системных исследований по обоснованию вооружения и военной техники ПВО, заложены основы плодотворной деятельности большого научного коллектива, продолжающего научные исследования этих проблем в современных условиях.

Ветеран Великой Отечественной войны и Института И.В. Ерохин пишет: «Нас радует, что в умах и сердцах ветеранов не померкла, а надеемся, не померкнет и в умах и сердцах грядущих поколений 2-го ордена Октябрьской революции Краснознаменного Центрального научно-исследовательского института Министерства обороны Российской Федерации светлая память о его создателе».

ТРЕГУБ Яков Исаевич

Генерал Я.И. Трегуб внес большой вклад в процесс испытаний изделий ПВО, в частности, системы С-25. Вместе с генералом С.Ф. Ниловским Я.И. Трегуб руководил стрельбами на первом этапе испытаний системы С-25. При комплексных испытаниях С-25 в масштабах всего полигона работами по подготовке и проведению пусков ракет руководил главный инженер полигона Я.И. Трегуб.

Ранее капитан Трегуб был откомандирован в распоряжение генерала Тверецкого, командира бригады особого назначения в Германии. В 1945 году майор Трегуб на полигоне Капустин Яр был назначен генералом Вознюком начальником первой стартовой бригады. До 1964 г. Я.И. Трегуб работал по проблематике ПВО, занимаясь разработкой и испытаниями комплексов ПВО и ПРО.

Учитывая огромный опыт генерала Я.И. Трегуба, Генеральный конструктор С.П. Королев обратился к Главнокомандующему войсками ПВО страны маршалу Батицкому с просьбой перевести Трегуба в ОКБ-1.

В Головном НИИ Войск ПВО страны генерал Я.И. Трегуб был заместителем Начальника Института по научно-исследовательской работе, являясь прямым координатором НИР, объем которых был чрезвычайно велик и включал не только проблематику ПСО, ПРО, ПКО, но и весьма сложные смежные проблемы.

Полномасштабный зенитный комплекс был представлен на Государственные испытания 25 июня 1954 г. Первый пуск с ракетой 205 провели 1 октября, а с ракетой 207А – 30 октября. В ходе Государственных испытаний проведено 16 пусков ракет 207 с кумулятивной боевой частью В-196 и радиовзрывателем типа 555. Зенитными ракетами были поражены все мишени – 11 Ил-28 и 4 Ту-4.

Достаточная степень отработанности изделий 207А позволила принять полученные при их испытаниях характеристики за основу при решении вопроса о соответствии ракеты и комплекса в целом заданным требованиям и возможности принятия их на вооружение.

Максимальные значения дальности 30–35 км и высоты 20–25 км отвечали требованиям Постановления 1950 г. Дальность устойчивого автоматического сопровождения цели станцией Б-200 достигала 50 км при высоте цели 10 км и 36 км при высоте 3 км. При заданном значении скорости ракеты в момент встречи с целью 1980 км/час это величина на высоте 3 км составляла 1800 км/час, а максимальная скорость ракеты достигала 3670 км/час.

Располагаемая перегрузка ракеты составляла 6 единиц на высоте от 3 до 15 км, 4 единицы – на высоте 20 км. Время активного полета составляло 56–61 секунду. Заданный радиус срабатывания радиовзрывателя – до 75 м – был подтвержден для 96,4% пусков. Он в полтора раза превышал радиус зоны поражения боевой части В-196, который составлял 50 м вместо заданных 30 м. Масса боевой части составляла 327–330 кг, при этом масса взрывчатого вещества – 213–222 кг – многократно превышала заданную по Постановлению 1950 г. величину заряда – 60 кг.

Время установки в стартовое положение – 6–7 с – несколько превышало заданное 5 с. Максимальное время нахождения в полной боевой готовности составило 12 минут вместо 15 минут. Первая ракета стартовала через 6 с от команды «Старт». Три ракеты могли быть запущены за 8 секунд.

Таким образом, по основным показателям С-25 соответствовала заданным требованиям».

Разработка ЗРК С-25 была начата 9 августа 1950 года (в этот день было создано уже упоминавшееся главное управление при Совете Министров СССР, выступившее заказчиком этой системы), а постановлением ЦК КПСС от 14 апреля № 720-435 и Совета Министров СССР от 7 мая 1955 г. № 893-533 эта система была принята на вооружение Советской Армии. Она представляла собой непроницаемую ракетную стену, защищающую Москву от налета любого количества самолетов с любого направления. Система С-25 прослужила более 30 лет.

Следовало ли создавать мощнейшую, специализированную систему обороны вокруг удаленной от границ столицы? Или надо было начинать с зенитных ракетных комплексов, которые можно было бы размещать в любых точках? В то время, в условиях «холодной войны», такой вопрос едва ли кто-нибудь из разработчиков системы себе задавал.

Задачу поставило высшее государственное руководство, и разработчики свято верили в необходимость ее решения. С технической же стороны задача создать практически непроницаемую для самолетов систему ПВО была сверхинтересной. И молодой коллектив (а в нем большинству, в том числе и тем, кто сыграл определяющую роль в создании «Беркута», редко было за тридцать) работал над ее решением с огромным энтузиазмом.

Основным техническим результатом этого труда стало оригинальное построение зенитных ракетных комплексов, придавшее московской системе уникальные тактико-технические характеристики, не имеющие равных в мировой практике.

Сначала часть ЗРК несла дежурство в режиме опытной эксплуатации – без ракет в огневых дивизионах частей.

В августе 1957 г. операторы одной из станций А-100 зафиксировали на высоте порядка 20 км цель, идущую курсом на Москву. Не входя в зону поражения армии, она развернулась и ушла на запад.

В то время ракет на стартовых позициях еще не было. Командование армии настаивало на том, что это был самолет-нарушитель. На следующий день после этого инцидента приказом министра обороны СССР армия была поставлена на боевое дежурство по охране неба Москвы.

Созданием С-25 была успешно решена поставленная И.В. Сталиным задача – с максимально достижимой надежностью обеспечить оборону Москвы. Система была построена на принципе эшелонирования – зенитные ракетные комплексы (ЗРК) располагались по двум концентрическим окружностям относительно центра столицы.

С учетом угрозы массированных налетов авиации противника в комплексах была реализована так называемая многоканальность по цели – возможность одновременного обстрела каждым ЗРК до 20 самолетов противника.

Зоны досягаемости обеспечивали поражение целей, летящих на высоте от 3–5 км до практического потолка всех состоявших в то время на вооружении самолетов.

При создании С-25 были впервые решены сложнейшие задачи создания сложной многокомпонентной системы, сформировалась устойчиво работающая кооперация проектных организаций и предприятий – изготовителей.

Это позволило, несмотря на расформирование в 1953 г. Третьего главного управления, успешно завершить работы по С-25 и разработать ряд новых комплексов ПВО.

С конца пятидесятых годов общая координация работ в оборонных отраслях промышленности велась правительственным органом, не раз менявшим наименование, но в дальнейшем изложение для краткости именуемым ВПК (военно-промышленной комиссией).

Деятельность ВПК осуществлялась в тесном взаимодействии с оборонным отделом ЦК КПСС, руководством и научно-исследовательскими организациями Министерства обороны.

Оперативные решения всех задач, связанных с созданием С-25, позволило решить одну из сложнейших проблем оборонной триады.

Участник разработок, дважды Герой Социалистического Труда Б.В. Бункин говорит: «Была поставлена задача обеспечить надежную противовоздушную оборону Москвы. Для этой цели под руководством Александра Андреевича была создана первая в мире система зенитно-управляемого ракетного оружия – С-25.

Их расположили двумя кольцами вокруг нашей столицы. Каждый из них имел зону в 60 градусов и мог одновременно поражать до двадцати целей. Таким образом, задача защиты Москвы от налета тяжелых бомбардировщиков с атомными бомбами – самого грозного тогда оружия – была решена…

Сложные проблемы удалось оперативно решить потому, что действовала жесткая командная система и был величайший энтузиазм наших людей, сознававших себя победителями в жесточайшей войне и отдававших все силы восстановлению хозяйства страны.

Я пришел на фирму в 50-м году и был участником разработки. Мы готовили документацию, отправляли на завод, потом многое переделывали и снова – на завод. Все это под жестким контролем и нажимом.

Регулярно проходили оперативки на головном заводе в Кунцево. Как правило, проводил их кто-либо из помощников Л.П. Берии, и заканчивались они далеко за полночь. Присутствовали все директора заводов, участвующих в работе. Каждый из них докладывал состояние дел, и если начинал путаться, то его строго предупреждали, а бывало, и снимали с работы. Дисциплина была военная».

Бывший командующий войсками ПРО и ПКО, генерал-полковник в отставке Ю.В. Вотинцев следующим образом отразил факт создания C-25: «За пять лет вокруг Москвы были сооружены два кольца бетонированных дорог на расстоянии 50 и 100 км от центра города общей протяженностью до 2000 км, развернуты две зоны дальнего радиолокационного обнаружения на удалении 25–30 и 200–250 км от Москвы на станциях А-100, 56 зенитных ракетных полков со стационарными в железобетонных укрытиях станциями наведения ракет (СНР) Б-200, построены стартовые позиции и специальные технические базы для содержания ракет».

Создание в начале 50-х годов системы С-25, способной одновременно уничтожить до 1000 самолетов противника, с пуском по каждому из них до трех ракет, убедительно продемонстрировало способность нашей экономики, восстанавливаемой после войны, сосредоточить необходимые ресурсы для решения задач по обороне страны. Это было поистине научно-техническим подвигом.

Научными руководителями и ведущими конструкторами средств системы стали А.А. Расплетин, А.Л. Минц, г.В. Кисунько, Л.В. Леонов. Управляемая ракета В-300 была создана в КБ С.А. Лавочкина. Войсковые части находились в подчинении генерал-лейтенанта артиллерии С.Ф. Ниловского.

Большой вклад в создание ЗРК С-25 внесли: А.А. Расплетин, С.И. Ветошкин, А.М. Исаев, Г.В. Кисунько, А.Л. Минц, А.Н. Щукин, С.А. Лавочкин, В.М. Рябиков, В.Д. Калмыков, П.Н. Кулешов, С.Ф. Ниловский, Я.И. Трегуб, К.С. Альперович, С.П. Заворотищев, А.И. Исаев, К.К. Капустян, П.М. Киримов, А.А. Колосов, Ф.В. Лукин, В.Э. Магдесиев, В.И. Марков, А.В. Пивоваров, В.П. Чижов, М.С. Шафеев, В.П. Шишов и др.

К.С. Альперович, один из разработчиков системы, подвел итог титанической работы, выполненной коллективом, следующим образом: «Сопутствующий нам на всех этапах работы над системой успех в огромной степени обязан выдающимся личным качествам главных конструкторов Расплетина и Лавочкина, руководителей создания и испытаний системы Рябикова, Щукина, Минца, Калмыкова, Ветошкина, Еляна, Кулешова, Трегуба и многих других.

Их ум, огромная эрудиция, организационный талант сочетались с прекрасными
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Портал superOrbit ! -> Форум 8 Справка Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS