Список форумов Портал superOrbit !

Портал superOrbit !

Добро пожаловать на Портал ! - все возможные миры!
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Круг чтения

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Портал superOrbit ! -> Форум 1 Культура
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Ximera



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 02.09.2011
Сообщения: 19
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 02, 2011 6:34 pm    Заголовок сообщения: Круг чтения Ответить с цитатой

А.М. Горький

Ну что ж, начнём разговор о литературе, о книгах и о писателях. И начнём с Алексея Максимовича Пешкова (Максима Горького), который так хорошо сказал о роли книг в нашей с вами жизни.

"Всему хорошему во мне я обязан книгам" (М. Горький)


http://www.youtube.com/watch?v=b0S1iqIGVi4



Биографические данные Горького каждый может найти в Википедии, поэтому подробно останавливаться на этом мы не будем. Кроме того, можно посмотреть интересный ролик Андрея Кончаловского, в котором он говорит о не столь широко известных фактах биографии писателя.

А я хочу остановиться немного на другом – на образе Горького в литературе.

Сразу на ум пришло два произведения современных авторов, которые так или иначе посвящены Горькому. Это роман Леонида Зорина «Выкрест» и роман Захара Прилепина «Леонид Леонов». Да, эти романы рассказывают о других личностях – о Зиновии Пешкове и о Леониде Леонове, но в судьбах этих людей Максим Горький сыграл определённую роль, где большую, а где меньшую.

Начнём с романа Леонида Зорина "Выкрест".



Я не являюсь поклонницей творчества Леонида Зорина. Более того, увидев посвящение романа «Выкрест» - «Памяти Алексея Максимовича Горького» - меня охватили ещё большие сомнения. Но читать я всё же начала.

Сначала было не совсем понятно: написано от первого лица, но чьего? Кто вступил в разговор с читателем? Кто обращается к нам из далёкого уже 1966 года?

Постепенно всё начинает проясняться. Перед нами воспоминания (вернее, роман, стилизованный под воспоминания) очень пожилого человека, который родился в 19-м веке в Нижнем Новгороде в средне-зажиточной еврейской семье. Нижний Новгород конца 19-го века описан довольно ярко тусклыми серыми красками (такой вот парадокс):

«Цирюльня. Галантерея. Гостиница. Участок. Москательная лавка. Несвежие скатерти трактиров. Несвежие простыни меблирашек – унылый приют прелюбодеев. Клуб. Карты. Рискую-с, банчок на кону! Казарменный очаг просвещения – гимназия. И наконец – антреприза с полуголодным актерским табором. Эти два пастбища цивилизации, два чахлых, еле живых островка – гимназия, где учат без чувства, и театр, где играют без смысла».

О том, что вообще-то в России начался Серебряный век русской культуры, герой романа только догадывается:

«Как изнурительно угасал, как долго, томительно, угрожающе кончался и все не мог закончиться российский девятнадцатый век! Со всей его пестрой суетой, кровопусканьем, общественной жизнью и с политическим трагифарсом. Однако не только – еще и с поэзией, с усадебной грустью, с печальными женщинами, с его попытками слиться с Европой и страхом перед ее либеральностью, ее разномыслием, ее нравами, рождавшими явную неприязнь и скрытую раздраженную зависть».

Герой романа родился в многодетной семье, настолько многодетной, что своих последних младших братьев и сестёр он и не знал вообще. Но главный конфликт детства героя развивался между ним и его младшим братом – Яковом.

Как часто бывает в жизни, одна случайная встреча резко меняет весь ход жизни героя:

«Однажды за визитными карточками пришел заказчик – то был господин, выглядевший весьма живописно. С добрым простонародным лицом плохо вязалась его внушительная черная широкополая шляпа. Из-под нее слегка выбивались спутанные гривастые пряди. Глаза запредельной голубизны сияли над крупным утиным носом. В мужицких пальцах была зажата мощная суковатая палка, и он держал ее, как мотыгу – было понятно: она нужна ему не для опоры – он и без палки прочно и крепко стоит на ногах».

История эта могла бы стать банальной и незамеченной среди миллионов мелких жизней, если бы не имена её героев: Алексей Максимович Горький и Ешуа Заломон Свердлов.

Горький полюбил юного Заломона, стал живо участвовать в его судьбе, а когда выяснилось, что у подростка тяга к актёрской деятельности и ему надо учиться в Москве, то именно Алексей Максимович убедил его креститься в христианскую веру, а позже и вообще усыновил его и дал свою фамилию. Так появился на свет Зиновий Пешков. И этот шаг окончательно оторвал новоиспеченного Зиновия от его семьи. Особенно болезненно воспринял такое предательство веры отцов его брат Яков. Позже Яков Свердлов никогда не упоминал, что у него есть старший брат.
Зиновий Пешков стал актёром, но в историю он вошёл совсем с другого входа, прославился совсем иными делами.



Второй главный герой романа – Алексей Максимович Пешков, писатель Максим Горький. Образ Горького создан Зориным тепло и с любовью.

«Горький… был не только автором собственной жизни – бесспорно лучшей, самой своей вдохновенной книги, испорченной, к несчастью, финалом – он был и читателем этой книги, ревниво следил за ее героем».

Да и то, что он усыновил понравившегося ему мальчика, конечно, только в плюс писателю. Тем более, что был тогда Горький не тем патриархом, какого мы привыкли видеть на портретах, а совсем ещё молодым человеком, ему ведь ещё и сорока не было, он оказался старше своего приёмного сына всего на 16 лет. Хотя он старался изобразить из себя пожилого, умудрённого опытом человека.

«Лет с тридцати пяти Алексей настойчиво играл в старика. Не только на Максима и Катеньку, не только на меня – он взирал, как мудрый дед, на все человечество. Но эта игра не помогала – он неизменно был человеком неутомимого пера и столь же неутомимой страсти. Я убежден, что таким он остался до своего последнего часа. Подобная горючая смесь очень немногим по калибру».

Горький-писатель тоже предстаёт перед нами очень живо:

«В те дни он дописывал свою пьесу, я видел его ежедневное счастье, прекрасную оглушенность трудом, из каждой строки вырастали, всходили, наращивали кости и мясо новые странные существа, которых вчера и в помине не было. И сам он вставал из-за стола усталый и гордый тем, что выковал, что дал им жизнь, вдохнул в них душу… Его окрыляло сознание важности каждой минуты его усилий, предчувствие славы, всемирной славы, уже пересекавшей границы.

Бывало, взволнованный, размягченный, читал он нам свежие странички, все тягостней было хранить секрет, утаивать этих мужчин и женщин, они уже жили своею жизнью, стучались в двери, хотели выкрикнуть все то, что знают, выплеснуть в мир тоску, надежду, недоумение»
.

Не осталась в стороне и непростая личная жизнь писателя, в частности, его связь с Марией Фёдоровной Андреевой.

«Мария Федоровна Андреева – одна из первых красавиц театра, нет, попросту первая, недосягаемая! Великокняжеская посадка прелестной головки. Гибкость тигрицы. Взгляд сверху вниз на все человечество. И прежде всего – на слабейшую часть его. Имею в виду обреченных мужчин… Он изменил, изменил нам всем. Его состояние было похоже на помешательство – он ослеп, он оглушен и не слишком терзается, ни в чем не винит себя. Непостижимо.

Да, нечто близкое к невменяемости. Позднее сравнительно легко он перенес и смерть дочурки. В ту пору я еще не понимал, как можно так помрачиться разумом – пусть даже из-за такой богини. Меж тем, не мне бы его клеймить. Он был таким же заложником страсти, каким был и я – но гораздо зависимей от этой жестокой белой горячки»
.

Судьба Зиновия Пешкова сложилась удивительно и неординарно.

«Брат… первого президента [России] и сын великого человека, пусть даже его духовный сын» - в 1904-м году он уехал из России – через Швейцарию в Канаду, затем в США, Новую Зеландию, Италию, Францию. Не раздумывая, бросился в огонь Первой мировой войны, оставив практически на произвол судьбы и без средств к существованию молодую жену с маленьким ребёнком. На фронте Зиновий был ранен, потерял правую руку, но всё же остался профессиональным военным. А позже он вступил во французский Иностранный легион.

А Горького мы видим в США, куда он приезжает с целью сбора денег «для передового движения», а позже и в Италии. В целомудренной Америке Горького не приняли:

«Пока оставленная жена томится с брошенными малютками, он путешествует с любовницей. Позор! Никто не подаст руки столь бессердечному сластолюбцу».

А в Италии красавица Андреева бдительно следила, чтобы большая часть гонораров знаменитого писателя утекала в казну революционного движения.

Очень ярко описана жизнь Горького на Капри, с постоянными гостями, иждивенцами и просителями из предреволюционной России.

Горький предстаёт перед нами не как статически застывшая, сложившаяся личность, но мы видим характер в развитии, мы прослеживаем вместе с Зиновием Пешковым все возрастные изменения Алексея Максимовича.

«В ту пору отец стал скор на разрывы – Ульянов ли его заразил своей нетерпимостью к возражениям, характер ли стал с годами портиться, но он на удивленье легко стал обрывать многолетние связи. Он просто отталкивал все, что мешало его назначению – воспитать русскую народную душу. Поэтому запрезирал, заклеймил Московский
Художественный Театр за обращение к Достоевскому. Сей классик народной душе был вреден, равно как и те злополучные авторы, которых издал Константин Петрович. Вскорости я и сам испытал гнев посуровевшего отца. Был предан анафеме и отлучен. Если б не Екатерина Павловна! Я сразу же кинулся к ней за помощью – кто еще мог меня защитить? Она написала Алексею, умилостивила, добилась прощения».


А в некоторых местах романа мы видим совсем неожиданного Горького, не такого, каким его привыкли считать со школьных лет.

«Сам он однажды печатно признался в том, что не в силах "любить народ". Да и за что его любить? – спрашивал Алексей раздраженно в тех же болезненно честных строчках. За это остервенелое пьянство, за то, что он бьет сапогами в живот своих несчастных беременных жен? Он слишком хорошо его знал, к тому же он сам был его частью. Поэтому не вздыхал под гипнозом этого вечного "чувства вины", которое просто фатально следовало за разорившимися дворянами и преуспевшими разночинцами».

После революции Зиновий Пешков вернулся в Советскую Россию. Именно ему было поручено доставить известие Колчаку о том, что Париж его признает Верховным Правителем России.

Революцию Зиновий не принял.


«Дождались. Богоносные мстители, послушные исторической воле, то испражнялись в саксонский фарфор, то жгли усадебные библиотеки. Все это было смиренно оправдано. "В белом венчике из роз" и так далее».

Не принял и уехал вновь за пределы своей исторической Родины. А Горький в СССР вернулся. Зачем? Почему? На эти вопросы Зорин устами своего героя отвечает так:

«Что подтолкнуло его принять это безумное решение? Должно быть, все то же – власть сюжета над жизнью живого человека. Он понял с жестокой студеной трезвостью: извилистая дорога заканчивается – ее необходимо обрамить. Великий русский писатель обязан если не жить, то хоть умереть в своем непостижимом отечестве. В конце концов – время определиться. Не может столь убежденный певец русского рабочего класса навеки поселиться в Сорренто, в стране, управляемой Муссолини.

И он отправился в отчий край на встречу с русским рабочим классом, с колхозным крестьянством и с верноподданной славной советской интеллигенцией, согласной послушно признать его первенство. В свой новый великолепный дом в когдатошнем особняке Рябушинского, на дачу в Горках, на дачу в Крыму, которые с молниеносной скоростью стали местами его заточения. В этом маршруте навстречу смерти была роковая предопределенность»


О смерти Горького:

«Старость твоя была кошмаром, поистине сатанинской смесью из пустоты, ожидания смерти и пытки официальным признанием, почти издевательским превращением живого человека в реликвию. Наш город был окрещен твоим именем, им назван был и театр Чехова, его носили – по высшей воле – главные улицы и проспекты. Но все эти улицы и города были заполнены нищим людом, приученным к казарменной жизни. Он тоже привык с молитвенным видом упоминать надоевшее имя, сакрализованное тираном. Твой сын, мой несчастный названный брат, ушел при загадочных обстоятельствах. Твоя любимая изменила, стала подругой английского классика, которого ты не выносил, – жизнь давно уже стала адом.

Ты умер в июне тридцать шестого, а уже в августе состоялся первый из московских процессов. И это не было совпадением. Я был убежден, что ты мешал глухому кремлевскому правосудию. Мешал уже тем, что и теперь, казалось бы, совсем прирученный, способен произнести свое слово.

Я знаю, что ты бы его произнес. Что ты бы нашел такую возможность»
.

И несколько далее:

«Он был, конечно же, умерщвлен, но этого так и не знают толком – имя его почти сакрально».

Из других исторических личностей в романе перед нами предстаёт Владимир Иванович Немирович-Данченко, который высоко оценил драматургический талант Горького:

«Воссозданная Горьким ночлежка его проняла – он обнял автора, прежде чем изложил впечатления. Его замечания были краткими – угадывался профессионал. Запомнилось, как легко и точно усовершенствовал он название. "Нет, "На дне жизни" – литературно, не отвечает, если хотите, жестокости вашего материала, вы тут… форсируете звук… некоторый нажим, поверьте. Просто "На дне" – так будет лучше". И в самом деле, так было лучше».

Так Зорин устами своего героя пишет о Марке Твене:

«Он не мог не понравиться. Высокий, плечистый, широкогрудый, беловолосый и белоусый, в белом пластроне с белой бабочкой под черным смокингом – в этом наряде он выглядел несколько официально, и, кажется, это его смешило. Улыбка была лукавой, но грустной. Такой, какая почти неизбежна у настоящего юмориста. Я знал, что он вдов и, хотя покойница теснила его своим благочестием, он тяжко переносил одиночество. Знакомясь, он меня оглядел мудрыми выцветшими глазами сильно уставшего Тома Сойера. Впоследствии я не раз вспоминал этот совиный всеведущий взгляд – я не ошибся, он не был счастлив. Все то же – ни поклоненье Америки, ни эта ее простодушная гордость своим неуемным озорником были бессильны перед безжалостным, стремительным убыванием дней. В тот день я впервые подумал о странной и неизбежной закономерности: чем ярче жизнь, тем горше старость»

А вот о Герберте Уэллсе:

«Он никогда не скрывал презрения к миру, где вынужден жить, и к людям, которые в нем барахтаются, – оно было накрепко отпечатано на круглом, всегда недовольном лике. Недаром предсмертное обращение к несовершенному человечеству звучало исчерпывающе: "Будьте вы прокляты! Я вас предупреждал". Вот так-то. Он вас предупреждал, недоноски.

Однако до прощания с космосом ему предстояло жить еще долго – сорок весьма насыщенных лет. Намного дольше, чем Алексею. И судьбы их вновь пересеклись. В те стылые петроградские дни сам Алексей и свел его с женщиной, которая была светом в окне. Если б он знал, что гость и собрат ее уведет и обессмыслит все его последние годы!»


Об Амфитеатрове:

«Он был широкогрудый и кряжистый, с гривой, ниспадавшей на плечи, с острыми молодыми глазами, хотя и достиг уже зрелых лет. В его повадке, походке, пластике, в манере действовать, изъясняться была почти юношеская стремительность. Этакий вечный Sturm und Drang. Было и нечто театральное, как и сама его фамилия. Не зря же он пел в итальянской опере! Я вспоминаю о нем с благодарностью, пусть он, в немалой мере, источник многих моих испытаний и бед. Ибо давно зарубил на носу: причина любых твоих испытаний, равно как удач, – в тебе самом. И, думая об Амфитеатрове, я мысленно не устаю поражаться: нет, дьявольски богата Россия! Щедра на детей необычного кроя. Щедра и на то, чтобы ими делиться с другими державами и племенами. Умеет транжирить свое добро. Бог знает, к чему ее приведет такое безглазое расточительство».

О Колчаке:

«То был человек отважный и яркий, к тому же даровитый ученый – он сделал в океанографии имя. Это нисколько ему не мешало быть храбрым, талантливым адмиралом. Он знал: на войне как на войне, иной раз приходится быть беспощадным – я не хочу его приукрашивать. Однако он был человеком чести, способным забыть о собственном благе, способным отдать своей родине голову, а душу – женщине, о любви его уже тогда творилась легенда».

О Якове Свердлове, брате главного героя:

«Своевременная смерть такая же крупная удача, как своевременная жизнь. Якову повезло со смертью – не унеси его та "испанка", наверняка бы убил его Сталин. И было бы ожидание выстрела, была бы последняя ночь перед казнью, клики ликующего народа, приветствующие акт правосудия».

Роман охватывает всю жизнь Зиновия Пешкова, от его детства до самого дня смерти и похорон на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. Его встречи с разными людьми, его дружба с генералом де Голлем, его военная и дипломатическая деятельность, его неоднократные женитьбы и связи с разными женщинами, его размышления о жизни и смерти, о любви и об истории, о своей судьбе.

И вот роман прочитан. Странный роман. Странный жанр – мемуары от чужого лица, причём от лица личности исторической. Не знаю, насколько правомерен такой жанр, но читать было интересно, это абсолютно точно.

И напоследок, несколько строк из Википедии: «Зино́вий Алексе́евич Пе́шков, (16 октября 1884, Нижний Новгород — 27 ноября 1966, Париж) - имя при рождении Зиновий (За́лман, в отдельных источниках упоминается Иешуа-Залман) Михайлович Свердлов — генерал французской армии, кавалер пятидесяти правительственных наград, старший брат Я.М. Свердлова и крестник Максима Горького».



http://lib.rus.ec/b/143472/read
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ximera



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 02.09.2011
Сообщения: 19
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 02, 2011 6:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Теперь немного о книге Захара Прилепина "Леонид Леонов", вышедшей недавно в серии ЖЗЛ.





В неожиданном амплуа предстал перед нами Захар Прилепин, написавший книгу о русском классике Леониде Максимовиче Леонове, которая вышла в серии ЖЗЛ.

Молодого Леонова Горький оценил очень высоко. Леонов приезжал к Горькому в Италию для личного знакомства, боготворил его.



Но две личности не очень сошлись. Леонов раздражал Горького, сначала своей необразованностью, потом, напротив, чрезмерной грамотностью. Леонов же, в отличие от Горького, постоянно живя в Советской России, быстро лишился иллюзий относительно Советской власти, и не разделял восторгов старшего товарища. Более того, со временем Леонов пересмотрел и свое отношение к творчеству Горького. Он признавал, что Горький – властитель дум и деятель культуры, но писатель? Под сомнением.

«В том мире, который Леонов выстроил для себя… Горький оказался… персонажем скорее чуждым. И по причине затаенного неверия, леоновского неверия, в горьковского бога – Человека. И по причине того, что на Горького в числе прочих все чаще и суровее с годами возлагал Леонов ответственность за грядущую погибель России, в которой уверялся все более и более. Особенно жестко об этом Леонов напишет в «Пирамиде», где присутствует откровенно неприязненное упоминание о двух литераторах, которые пилят двуручной пилой тело Родины. Имя одного литератора – Чернышевский. А второго – да, Горький».

Что касается литературно-художественных достоинств новой книги Прилепина, то труд стал в большой степени именно литературоведческим. Самым подробным образом разобраны все произведения Леонова, в том числе ранние, которые не так известны, как более поздние его романы. Читать книгу было очень интересно, более интересно, чем собственно художественные произведения Захара Прилепина.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ximera



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 02.09.2011
Сообщения: 19
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 02, 2011 6:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Казалось бы: Горький, изученный вдоль и поперёк ещё в школьные годы, что тут может быть интересного, что тут можно ещё обсуждать?
Но есть интересные эпизоды в любой биографии, о которых можно поговорить. Предлагаю к обсуждению следующие темы:

- Загадки Горького. Загадки есть, пожалуй, в биографии любого публичного человека. Есть они, конечно, и у Горького. Для меня самой главной загадкой является, пожалуй, вопрос: зачем Горький вернулся в СССР? Этот вопрос немного затрагивает Зорин в своём романе, но решает его больше в эмоциональном плане. А если покопаться как следует в биографии Горького, то можно, наверное, найти и другие загадки.

- Горький и женщины. Вопросы такого плана всегда интересны широкой публике. Горький тоже не был исключением. Был женат, имел любовниц, которые играли не всегда благовидную роль в его жизни. И у Зорина, и у Кончаловского есть об этом понемногу, вскользь, но такие неординарные женщины, как спутницы Горького, заслуживают более пристального внимания.

- Ну и, конечно, собственно творчество писателя. Какие произведения Горького сохранили свою актуальность и сегодня, не устарели?

Жду комментариев.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nemo



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 01.09.2011
Сообщения: 55

СообщениеДобавлено: Сб Сен 03, 2011 3:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"Горький, изученный вдоль и поперёк ещё в школьные годы, что тут может быть интересного, что тут можно ещё обсуждать?"
На склоне лет неоднократно уже убеждался, то что завем о пмсателях и поэтах по школьной программе совершенно недостаточно, что бы заявить- мы это знаем. Уж тем более про Горького- столь многогранную, многоплановую, порой м противоречивыую личность. Я Горького для себя стал переоткрывать, посмотрев серии Фильма "Жизнь Клима Самгина". И сейчас хочется это произведение перечитать... И приЗагадки Горького. Загадки есть, пожалуй, в биографии любого публичного человека. Есть они, конечно, и у Горькогонёс его уже из библиотеки. Дай Бог терпение это ещё раз прочитать.

"Загадки Горького. Загадки есть, пожалуй, в биографии любого публичного человека. Есть они, конечно, и у Горького." Есть. Есть у Горького загадки в биографии. Даже тайны. Возвращение в Советскуую Россию из Италии. Экскурсии по СССР и восхвление исправительно- трудового лагеря в Соловках. Его отношения со Сталиным. И его таинственная смерть. Едва ли не самая большай тайна в его географии.

"Горький и женщины. Вопросы такого плана всегда интересны широкой публике. Горький тоже не был исключением. Был женат, имел любовниц, которые играли не всегда благовидную роль в его жизни." Отдельный и тоже интересный вопрос- женщины Горького. Несколько женщин. И почти все они были нечто больше чем просто любовницы. Для личности Горького только этого было бы маловато.

"Какие произведения Горького сохранили свою актуальность и сегодня, не устарели?"
Да наверно все и сохранили актуальность. Разве может что "Мать" не так актуален. Революции нет и пока не предвидется.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nemo



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 01.09.2011
Сообщения: 55

СообщениеДобавлено: Сб Сен 03, 2011 4:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ленид Зорин... "Выкрест." "О том, что вообще-то в России начался Серебряный век русской культуры, герой романа только догадывается: «Как изнурительно угасал, как долго, томительно, угрожающе кончался и все не мог закончиться российский девятнадцатый век!" Может быть не только догадывался, но и знал про него. Но у автора книги и тем более героя романа могло быть своё, иное мнение. Серебряный век— как известно, период в истории русской культуры, искусств, хронологически связываемый с началом XX века, совпавший с эпохой модернизма. Это время также имеет и французское наименование fin de siècle (конец века). Эпоха рубежа веков получила название "Серебряного века" уже после ее завершения. Понятие возникло в среде русской эмиграции, ретроспективно оценившей ушедшее время как второй расцвет русской культуры после «Золотого века», которым часто называли пушкинскую эпоху, т.е. первую треть XIX века. Если fin de siècle (конец века) — термин общеевропейский, то о литературе Серебряного века говорят только в применении к русской культуре. Чаще всего используется в сочетании «поэзия Серебряного века».

"Со всей его пестрой суетой, кровопусканьем, общественной жизнью и с политическим трагифарсом. Однако не только – еще и с поэзией, с усадебной грустью, с печальными женщинами, с его попытками слиться с Европой и страхом перед ее либеральностью, ее разномыслием, ее нравами, рождавшими явную неприязнь и скрытую раздраженную зависть»." Автор, правда, тоже упоминает и поэзию. Вообще то верно, для Серебряного века характерно появление широкого слоя образованного общества, появление многочисленных просвещенных любителей искусств. Многие из этих любителей сами впоследствии становились профессионалами, другие же составляли аудиторию — были зрителями, слушателями, читателями, критиками. Тем не менее автор произведения в более широком смысле видел этот век по другому.

"Герой романа родился в многодетной семье, настолько многодетной, что своих последних младших братьев и сестёр он и не знал вообще. Но главный конфликт детства героя развивался между ним и его младшим братом – Яковом." Кто же знал, что этот самый Яков Свердлов станет крупным советским начальником- по сути ведь, Президентом России. Уже тогда судьба, пути Горького стали перекрещиваться с высокой властью!

"Горький полюбил юного Заломона, стал живо участвовать в его судьбе, а когда выяснилось, что у подростка тяга к актёрской деятельности и ему надо учиться в Москве, то именно Алексей Максимович убедил его креститься в христианскую веру, а позже и вообще усыновил его и дал свою фамилию. Так появился на свет Зиновий Пешков. И этот шаг окончательно оторвал новоиспеченного Зиновия от его семьи. Особенно болезненно воспринял такое предательство веры отцов его брат Яков. Позже Яков Свердлов никогда не упоминал, что у него есть старший брат." Поменять свою веру, конечно же было очень ответственным решением. А что Яков брата не упоминал, так и было такое время, когда многие открещивались от своих родственников. Шедших "иным путём" ведь упоминать было просто опасно.

"...был тогда Горький не тем патриархом, какого мы привыкли видеть на портретах, а совсем ещё молодым человеком, ему ведь ещё и сорока не было, он оказался старше своего приёмного сына всего на 16 лет. Хотя он старался изобразить из себя пожилого, умудрённого опытом человека «Лет с тридцати пяти Алексей настойчиво играл в старика. Не только на Максима и Катеньку, не только на меня – он взирал, как мудрый дед, на все человечество. Но эта игра не помогала – он неизменно был человеком неутомимого пера и столь же неутомимой страсти. Я убежден, что таким он остался до своего последнего часа." Интересно! Очень ответственное утверждение про финал жизни.

"Горький-писатель тоже предстаёт перед нами очень живо: «В те дни он дописывал свою пьесу, я видел его ежедневное счастье, прекрасную оглушенность трудом, из каждой строки вырастали, всходили, наращивали кости и мясо новые странные существа, которых вчера и в помине не было. И сам он вставал из-за стола усталый и гордый тем, что выковал, что дал им жизнь, вдохнул в них душу…" Очень образно- про труд писателя! Тяжёлый, хоть и творческий труд!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ximera



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 02.09.2011
Сообщения: 19
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 03, 2011 5:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Nemo писал(а):
Эпоха рубежа веков получила название "Серебряного века"

Удивительное явление русской культуры - Серебряный век. Его представители были культурными, высокообразованными, талантливыми людьми. Неисправимые романтики - они хотели влюбляться и видеть рядом с собой Прекрасных Дам, а не простых домохозяек, как Николай Гумилёв и Александр Блок (ах, как они ошибались!). Очарованные романтикой смерти, они увлекали за собой юных и неопытных, как Валерий Брюсов, из-за которого покончили с собой две женщины. Октябрьская революция прервала это удивительное время, разметав его представителей кого куда. Кто-то покинул Россию навсегда, как Тэффи, Ходасевич, кто-то остался и более или менее успешно пытался сотрудничать с новой властью, как Брюсов, Блок, Олеша, Ахматова. Кто-то свёл счёты с жизнью, не выдержав нового ритма, как Есенин, Маяковский, Цветаева. А кого-то новая власть уничтожила сама, как последнего конквистадора Гумилёва...

Интересная эта тема - Серебряный век, и, думаю, мы ещё не раз поговорим о его представителях.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nemo



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 01.09.2011
Сообщения: 55

СообщениеДобавлено: Сб Сен 03, 2011 10:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Да, Оксана , с темой нам повезло! Правильно взяли тональность! Есть и будет о чём и о ком поговорить. Я надеюсь, что со временем пытливые искалки и поисковики из Паутинки, типа Яндекс, Майл или там Гугла, нас станут и будут находить и помогут присоединиться желающим к разговору.

Про нелепые смерти Есенина и Маяковского сразу хочу сказать оговорку, в этих трагедиях, как и у Горького, тоже есть что то очень таинственное и ещё неразгаданное. Как то вот так в России, чем более великий поэт, так всё более печальная, трагическая смерть... Быть поэтом, пожалуй, ещё опаснее, чем солдатом, офицером или генралом...

А пока снова, к глыбе, к скале, к гиганту русской и советской литератури- к Максиму Горькомц и тех, кто так влияли на его судьбу?!

"Не осталась в стороне и непростая личная жизнь писателя, в частности, его связь с Марией Фёдоровной Андреевой."

Точности ради- поинтересуемся:
Первая жена — Екатерина Павловна Пешкова (урождённая Воложина).
Сын — Максим Алексеевич Пешков (1897—1934) + Введенская, Надежда Алексеевна («Тимоша»):
Пешкова, Марфа Максимовна + Берия, Серго Лаврентьевич
дочери Нина и Надежда, сын Сергей
Пешкова, Дарья Максимовна

Вторая жена — Мария Фёдоровна Андреева (1872—1953; гражданский брак)
Многолетняя спутница жизни — Будберг, Мария Игнатьевна.

"Судьба Зиновия Пешкова сложилась удивительно и неординарно. «Брат… первого президента [России] и сын великого человека, пусть даже его духовный сын» - в 1904-м году он уехал из России – через Швейцарию в Канаду, затем в США, Новую Зеландию, Италию, Францию. Не раздумывая, бросился в огонь Первой мировой войны, оставив практически на произвол судьбы и без средств к существованию молодую жену с маленьким ребёнком. На фронте Зиновий был ранен, потерял правую руку, но всё же остался профессиональным военным. А позже он вступил во французский Иностранный легион."К этим переплетениям, лабиринтам, туннелям жизни человека можно бы отнестись без особого интереса, даже равнодушно, если бы не знать, что это же родной брат самого Якова Свердлого и приёмный сын самого Максима Горького!

"А Горького мы видим в США, куда он приезжает с целью сбора денег «для передового движения», а позже и в Италии. В целомудренной Америке Горького не приняли: «Пока оставленная жена томится с брошенными малютками, он путешествует с любовницей. Позор! Никто не подаст руки столь бессердечному сластолюбцу»." Вот это были люди! Вот это был человек! Ради идеи, общества, класса, бросить едва ли не всё- страну, родину, дом, семью- и ехать собирадь деньги! Теперь кто либо решиться?! И сколько соберёт? На обед в Мадональдсе хватит?

"А в Италии красавица Андреева бдительно следила, чтобы большая часть гонораров знаменитого писателя утекала в казну революционного движения." Вот это был жена! Хоть и гражданская...

"...мы видим характер в развитии, мы прослеживаем вместе с Зиновием Пешковым все возрастные изменения Алексея Максимовича. «В ту пору отец стал скор на разрывы – Ульянов ли его заразил своей нетерпимостью к возражениям, характер ли стал с годами портиться, но он на удивленье легко стал обрывать многолетние связи. Он просто отталкивал все, что мешало его назначению – воспитать русскую народную душу. Поэтому запрезирал, заклеймил Московский
Художественный Театр за обращение к Достоевскому. Сей классик народной душе был вреден, равно как и те злополучные авторы, которых издал Константин Петрович. Вскорости я и сам испытал гнев посуровевшего отца. Был предан анафеме и отлучен. Если б не Екатерина Павловна! Я сразу же кинулся к ней за помощью – кто еще мог меня защитить? Она написала Алексею, умилостивила, добилась прощения»."
Ну, вот! Писатель, гений... и суров! Такого "буревестника" мы разве знали по школьной программе?

"...мы видим совсем неожиданного Горького, не такого, каким его привыкли считать со школьных лет. «Сам он однажды печатно признался в том, что не в силах "любить народ". Да и за что его любить? – спрашивал Алексей раздраженно в тех же болезненно честных строчках. За это остервенелое пьянство, за то, что он бьет сапогами в живот своих несчастных беременных жен? Он слишком хорошо его знал, к тому же он сам был его частью. Поэтому не вздыхал под гипнозом этого вечного "чувства вины", которое просто фатально следовало за разорившимися дворянами и преуспевшими разночинцами»." Это же другой совсем Горький! Нелюбящий свой народ! Да, что там народ?! А пролетариат- как же?

"После революции Зиновий Пешков вернулся в Советскую Россию. Именно ему было поручено доставить известие Колчаку о том, что Париж его признает Верховным Правителем России.

Революцию Зиновий не принял. «Дождались. Богоносные мстители, послушные исторической воле, то испражнялись в саксонский фарфор, то жгли усадебные библиотеки. Все это было смиренно оправдано. "В белом венчике из роз" и так далее». Не принял и уехал вновь за пределы своей исторической Родины."
Известие привести самому Колчаку?! Вы знали про такое из школьного предмета истории? Я- нет. А вот писатель Леонид Зорин разузнал нам и такие вот как бы "мелочи"! Штрихи к портрету Горького и его окружения. Революцию, её плоды посмотрел, отведал... И- не принял! И- уехал. Хорошо ещё то, что по началу то хоть уехать можно было... Потом уже железный занавес опустился плотно, чуть ли не наглухо. И- на долго.

"А Горький в СССР вернулся. Зачем? Почему? На эти вопросы Зорин устами своего героя отвечает так: «Что подтолкнуло его принять это безумное решение? Должно быть, все то же – власть сюжета над жизнью живого человека. Он понял с жестокой студеной трезвостью: извилистая дорога заканчивается – ее необходимо обрамить. Великий русский писатель обязан если не жить, то хоть умереть в своем непостижимом отечестве. В конце концов – время определиться. Не может столь убежденный певец русского рабочего класса навеки поселиться в Сорренто, в стране, управляемой Муссолини." В этом, и правда, что то роковое! Писатель такого ранга ОБЪЯЗАН если не жить, то хоть УМЕРЕТЬ в своём непостижимиом отечестве. Время велело определиться. И в самом то деле, столь проницательный человек не мог не чувствовать, что в стране его чуть ли уже не постоянного места жительства назревает нечто такое, что потом очётливо будет обозначено- ФАШИЗМ! Буревестнику такое неприемлимо. А определяться ещё куда то в назревшем возрасте... Да нет уж... пролетарский писатель... к пролетариату, к СВОЕМУ пролетариату. В- Россию!

"И он отправился в отчий край на встречу с русским рабочим классом, с колхозным крестьянством и с верноподданной славной советской интеллигенцией, согласной послушно признать его первенство." На всречу даже с интеллигенцией?! Ну, допустим, добрая половина этой интеллигенциии революцию не приняла. И оказалась- на чужбинах. А вторая половина- видела, признавала в Горьком своего несомненного лидера!

"О смерти Горького: «Старость твоя была кошмаром, поистине сатанинской смесью из пустоты, ожидания смерти и пытки официальным признанием, почти издевательским превращением живого человека в реликвию. Наш город был окрещен твоим именем, им назван был и театр Чехова, его носили – по высшей воле – главные улицы и проспекты. Но все эти улицы и города были заполнены нищим людом, приученным к казарменной жизни. Он тоже привык с молитвенным видом упоминать надоевшее имя, сакрализованное тираном. Твой сын, мой несчастный названный брат, ушел при загадочных обстоятельствах. Твоя любимая изменила, стала подругой английского классика, которого ты не выносил, – жизнь давно уже стала адом."

Тему жизни Горького мы как бы посмотрели. Как бы освежили в памяти. Заметив, приметив несколько, нет много новых "штрихов к портрету". А тема смерти Горького- едва ли не- отдельная тема. Тяжёлая тема. Но вот писатель Леонид Зорин её, как видим, поднял! Стоит, стоит читать Зорина, что касается Горького!ъ

"Ты умер в июне тридцать шестого, а уже в августе состоялся первый из московских процессов. И это не было совпадением. Я был убежден, что ты мешал глухому кремлевскому правосудию. Мешал уже тем, что и теперь, казалось бы, совсем прирученный, способен произнести свое слово.

Я знаю, что ты бы его произнес. Что ты бы нашел такую возможность»."
Вот! Едва ли не самое главное! "Глухое кремлёвское правосудие", Хозяин Кремля знал, понимал- что Горький- такая Личность уже не промолчит, не будет молчать. Что он может сделать, что он, конечно, сделает покояние. Хоть бы уже за то, что совершил, в частности, такую грандиозную ошибку- признав Солоки- по сути- концентрационный лагерь- образцовым исправительно-трудовым заведением. После добровольно- принудительных экскурсий по Советской России, после возвращения с Италии. Ослеплённость прошла. Горький вышёл из летаргического сна. Стал уже совсем другим. Реальность окружающей жизни колола ему в глаза. Он уже еле сдерживал своё негодование сделанной ошибкой- признав Сталина таким вот уж и великим человеком. Уже приближался 37-ть седьмой год. С его фантастически трагическими "чистками", цыфрами политических репресий. Хозяин Кремя был хитёр. Он всё знал, понимал. Что Горького нужно... убирать. Из жизни. Иначе уберут... его. Убрать Горького из жизни, оставив его сакральной мумией. Назвав города, корабли, заводы... именем Горького. Какое же иезуитское коварство, хитрость! ...

"И несколько далее: «Он был, конечно же, умерщвлен, но этого так и не знают толком – имя его почти сакрально»." Вопросы... есть?! Был, коненчно, умерщвлён. Но этого не знают толком. А то! "Кремлёвское правосудие" умерщвлять умело делать. Так же как и заметать следы своего "правосудия". Имя то сакрально. Но стаит ли из за сакральности... молчать об истине? Такое молчание как раз принижает сакральность. И даёт шанс воскреснуть новым "правосудиям". На жирной почве нехваток, недостатков жизни, недовольства нищеты и бедности, на почве настойчивых просьб "сильной руки" "навести в стране порядок". ... Объязательно прочитаю роман "Выкрест".

О Якове Свердлове, брате главного героя: «Своевременная смерть такая же крупная удача, как своевременная жизнь. Якову повезло со смертью – не унеси его та "испанка", наверняка бы убил его Сталин. И было бы ожидание выстрела, была бы последняя ночь перед казнью, клики ликующего народа, приветствующие акт правосудия». "Испанка" ?! Что то они там все от всяких "испанок" только то и делали, что умирали. Едва ли не все, кроме Калинина, "всесоюзного старосты". Шута от политики. И Молотова. Жена которго оказалость... шпионкой! В Кремле, глядишь ты, и недоглядели вовремя. А гдешь бдительность то? Но Молотов умел молчать. И- выжил. Министр Нет.

"Роман охватывает всю жизнь Зиновия Пешкова, от его детства до самого дня смерти и похорон на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. Его встречи с разными людьми, его дружба с генералом де Голлем, его военная и дипломатическая деятельность, его неоднократные женитьбы и связи с разными женщинами, его размышления о жизни и смерти, о любви и об истории, о своей судьбе." ...на кладбище Сен-Женевье-де-Буа. ... и на кладбище... в стене... на Красной площади. Где похоронен его названый отец Максим Горький. Не так уж и далеко от теперяшней могилы Сталина.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Jana



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 04.09.2011
Сообщения: 7
Откуда: Латвия

СообщениеДобавлено: Вс Сен 04, 2011 9:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Очень интересный рассказ. Нам такое в школе не рассказывали. С интересом прочитала. Спасибо!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ximera



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 02.09.2011
Сообщения: 19
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 05, 2011 2:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Jana
Я рада, что Вам понравилось. Надеюсь, что смогу удивить Вас ещё не раз малоизвестными фактами из жизни известных людей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ximera



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 02.09.2011
Сообщения: 19
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 05, 2011 2:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Nemo

Nemo, спасибо тебе за внимательное прочтение столь объёмного текста и вдумчивый комментарий. Несомненно, есть немало тёмных пятен в биографии Горького, в первую очередь, его смерть. Конечно, правды мы не узнаем до тех пор, пока ещё не открыты все архивы НКВД-КГБ. Но есть надежда, что когда-нибудь это произойдёт. И мы тогда точно узнаем, от чего умер Яков Свердлов, кто убил Владимира Маяковского, что стало причиной смерти Максима Горького. Вот только станет ли нам от этого легче?..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nemo



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 01.09.2011
Сообщения: 55

СообщениеДобавлено: Пн Сен 05, 2011 6:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Нет, легче то нам не станет скорее всего. Но дело не в этом. Это должно быть поучительно современным и потенциальным палачам. А палачи прошлого, если кто ещё и жив, должны принести покаяние. Пожалуй и судить их нужно, пусть даже и посмертно. Что бы такое не повторялось. Конечно, общество должно быть здоровым на столько, что бы эти разоблачения не отразились на роственниках палачей. Сын за отца, как говориться- не отвечает!

Последний раз редактировалось: Nemo (Пн Сен 05, 2011 6:54 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ximera



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 02.09.2011
Сообщения: 19
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 05, 2011 6:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Я думаю, кое-что в архивах всё же сохранилось. Ведь сравнительно не так давно открылись новые данные по гибели Маяковского, не все, но, по крайней мере, теперь почти на 100% ясно, что он с собой не кончал, его убили. Остался главный вопрос - кто?
Конечно, будущие поколения должны знать правду истории. Но, видимо, эту правду будут скрывать очень тщательно до тех пор, пока живы ещё люди, кого эта правда волнует непосредственно, то есть родные и близкие пострадавших, а также их прямые потомки, и люди, так или иначе принимавшие участие в событиях.
Проходит время, и страсти успокаиваются. Вот забавный пример. Вчера, проезжая по Москве, вдруг вижу огромные буквы на одном из зданий: "Развлекательный центр "Наполеон"". Каково? (Жаль, не успела сфотографировать). Это практически накануне празднования 200-летия победы в войне 1812 года. А вот представь себе такую же ситуацию с развлекательным центром "Гитлер"? Невозможно. Пока ещё невозможно. А пройдёт ещё лет 100, и как сказать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nemo



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 01.09.2011
Сообщения: 55

СообщениеДобавлено: Пн Сен 05, 2011 7:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Конечно, осталось! Хоть и тщательно вырезалось. Но... шило из мешка... не утаишь, всегда торчать будет! Не осталось секретных приложений к "пакту Молотова-Риббентропа". Но комсиссия нашла, когда захотели, в исходящих и входящих номерах джокументов записи, упоминвния про эти приложноия к двум договорам. Значит приложени, "пакт" был. Хоть его и долго отрицали. ... Вот развлекательный центр с названием "Гитлер" я бы категорически не хотел бы и видеть. Этого Нерона, этого Калигулу, это мерзавца 20-го века... ненавижу. Наполен... куда ещё не шло. Но то просто цветочек быль перед этой мерзкой ягодой!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Портал superOrbit ! -> Форум 1 Культура Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS